Но размазня по имени Тень взял себя в руки и вернул знакомое хладнокровие, надежно завернув в него скрипящее, потрескавшееся сердце. Оковал его прочнейшей сталью, чтобы не вякало в ненужный момент. Решение уже давно было мной принято, и менять его я не собирался.
Путь к Порталу в Осиррэ’Ора должен отнять много сил. Остановки мы делать не собирались. Я звал Пепельную Тень к себе, надеясь, что за два дня дракон успеет вернуться к порталу. Эхо и Блэду все еще не отвечал, точно зная, что они ждут меня в назначенном месте, проклиная свою доверчивость. Не сомневаюсь, что при встрече мне выскажут много ласковых слов. Может даже прилетит по морде. За все. Но это малая плата за то, что я сделал.
Не побоюсь посмотреть в рубиновые и рассветные глаза прямо. Соскучился по саю. По обоим. Тревожно заворочался под крылом у Ворона. День передышки, за который я и грифон отоспались и отъелись после суточного перелета. Неутомимый лич взял на себя функции охотника и повара. Вяленого мяса и запасов воды было предостаточно. Сто тысяч раз осматривал карту, запоминая. Долго точил лясы с Надалем и Фоэдаром, строя догадки, что же ждет нас в Теневом мире и Осиррэ’Ора. Сначала я решил лететь туда, а потом сразу в Теневой мир. Ну а дальше по обстоятельствам.
Заря нового дня путешествия к порталу была, как всегда, надменно-холодной, не несущей надежды на беспечное завтра. Ветер же, наоборот, игриво играл в перьях, ныряя под крыло и поднимая ввысь. Небо было чистое-чистое, раскинувшее свои просторы далеко за горизонт. Свежий, холодный воздух щедро заполнил собой мои жадные легкие.
Восходящий поток нес нас в нужном направлении. Рядом Ворон лениво контролировал полет, изредка шевеля кончиками крыльев. Земля неслась мимо нас, мелькая золотистым покрывалом степи и редких пашен. Валет погрузился в дрему, разнообразили полет мои разговоры с клинками. Потусторонняя Смерть рассказывал про отца, и я жадно внимал ему, ловя и бережно вкладывая в память малейшую деталь.
Перелет действительно занял много времени, больше, чем планировалось. Мы летели четверо суток, перекусывая на ходу и изредка заходя на посадку в чахлых рощицах. На пятое утро я отпустил восходящий поток и взвился выше, ощущая затормаживающий холод верхних слоев воздуха. На размеренно работающих крыльях засеребрился иней. Вскоре с каждой сотней метров вверх становилось труднее дышать, казалось, еще чуть-чуть и зыбкий воздух перестанет держать меня и грифона.
Странная тень накрыла нас неожиданно, величаво выплыв из вуали облаков. Я лег на правое крыло и заложил крен, внимательно рассматривая парящий в небесах островок. На нем изящно изгибалась дугой огромная арка портала. Он был неактивен, но готов поклясться, что издали руны сверкнули теплым огнем Кето Ариас. По крыльям прошла взволнованная дрожь, нагрелись за спиной в ножнах Надаль и Фоэдар. Вдруг воздух разорвал приветственный клекот Ворона, разбудивший Высшую нежить.
Я не сразу заметил внизу стремительно приближающуюся тень с темными парусами крыльев. Пепельная Тень огласил небеса ответным, радостным ревом, выдохнув ало-золотистую ленту огня. Чешуя заиграла бронзовым отсветом. Я, не в силах сдержать своей радости, издал протяжный клич и, сложив крылья, вошёл в стремительное пике. Сердце отсчитывало секунды ударами, плечи ломило от усталости и напряжения, но радость и счастье мощным цунами смыли пепел плохих чувств. Вот только навстречу мне никто из супругов не вылетел.
“Эро! Ты не представляешь, как много я должен тебе рассказать!” – взволнованно протелепатировал Огнепалящий, когда с улюлюканьем приземлился на широкую спину. Йоля, духа и Океана Раайде оставил в Арастаре. Я не ответил, только окатил Пепла своими эмоциями и воспоминаниями прожитых дней. Мы слились в единое целое, захлестывая друг друга стремительно мелькавшими событиями. Я с головой погрузился в воспоминания Раайде. ***
К Арастару драконы подлетали ранним туманным утром. На горизонте темнел Хребет Костей, внизу разлеглось Последнее Пристанище. Таинственное пристанище оказалось долиной с гейзерами, окруженной зубами скал. Ящеры опустились, чтобы освежиться после долгого перелета и прополоскать крылышки. В предгорье Пепел и Океан охотились на горных баранов, утоляя голод. Сияющий Купол уже манил их...
Навстречу Пепельной Тени и Бушующему Океану из города-государства вылетели пять драконов, радостно приветствующих Вожака протяжным ревом. Я жадно наблюдал вместе с Раайде за приближением огромной бронзово-желтой драконицы с чернокрылым всадником. Вернее, всадницей. Рядом величаво махал крыльями фиолетовый Сумеречный Ветер. Два белых и один синий Огнепалящие держались чуть позади. Острое зрение Пепельного позволило заметить, что все айраниты были чернокрылыми.
Раайде сложил крылья и ухнул коршуном вниз. Северная Зоря помчалась навстречу сыну. Моим же вниманием завладела Императрица. Я жадно рассматривал смутно знакомое лицо с чертами, похожими на мои. Приятный овал лица, обрамленного черными прядями, вырванными ветром из высокого хвоста. На скульптурно-вылепленном лбу черными росчерками выделялись брови с резким изломом. Темно-красные глаза пронизывают взглядом до самого дна чужой души. Острый, тяжелый, резкий. Такой был взгляд у Императрицы. О властном характере говорила и жестокая полоска розовых губ, совершенно не подходящая этой красивой и изящной женщине.
Эти плечи не сломались под тяжестью власти и ответственности за целый народ. Эти глаза давно не знали слез. Но за черными окнами зрачков я явно ощущаю неземную усталость и тоску, давно уже ничем не заглушённую. Но вот Алиоллия поднимает глаза вверх и встречается взглядом с Пепельной Тенью. Маска невозмутимости трескается, и прекрасное лицо озаряет улыбка, в которой смешались радость и счастье, окончание долгого ожидания и облегчение. Острый крик вырывается из груди, и айри грациозно вспархивает со спины своей Раайде, распахнув черные крылья.
Пепел толком не смог поговорить с матерью и Императрицей, зная, что я жду его у портала. Огнепалящий поделился с Северной Зорей нейтральными воспоминаниями обо мне, Блюарде, портале и наших дальнейших планах. С удивлением я понял, что предусмотрительная Мать драконов промолчала о том, что сын Алиоллии выбрал в саю демонов. Пепельный так же об этом не заикался. Айри не знала о моем фетише на рога и хвосты некоторых личностей. Мама послала мне сообщение через черного дракона.
Теперь я знал, что в Арастаре живет примерно двести шестьдесят тысяч айранитов. Две трети населения составляли айри старше пятидесяти и дети. Одну третью занимали крылатые воины, видевшие Блюард и демонов. Арастар едва ли был способен выдержать натиск вайшинов, если такой случился бы. Но с прилетом Огнепалящих, грифонов и духов ситуация в корне поменялась. С этими летающими махинами можно и в Тартар идти.
Я видел красивый город далеко внизу и оранжево-золотое зарево Купола. Почти видел мелькающие крылатые фигурки айранитов. Всматривался во взволнованные лица айри из рода Солуэ’Ри. И не мог прочитать на этих лицах радость или облегчение, как у мамы. Особенно мне не понравилось лицо молодого айри с пепельными волосами и сиреневыми глазами. Пепельная Тень согласился со мной в том, что от этого типа веет чем-то очень неприятным. Я хорошо умею читать по лицам и мимике, и в этом крылатом скрывалось что-то опасное, двуликое. На миг за сиреневой радужкой мелькнула страшная тень и пропала. Под тяжелым, пронизывающим взглядом моего дракошки юноша заметно побледнел и опустил глаза.
С судорожным вздохом я выплыл из воспоминаний Раайде. Счастье от того, что мой народ и мама наконец-то найдены, не смогло померкнуть от косвенного знакомства с тем скользким типом. Буря в стакане утихла, и главная цель вышла на сцену – спасти отца и получить дар Отражения и Тени от Ошэдораи’Но. Черный дракон резко взмыл вверх, и островок раскрылся под нами, словно на ладони. Ощутимо пахнуло огненной магией, и раскрылся личный телепорт, из которого вылетел один рыжеволосый черт и радостно голосящий банши. Я недоуменно моргнул, не понимая, что сейчас произошло, но крылья словно зажили своей жизнью, неся меня к Блэраиру и Шану Ньялю Соловьиное Эхо.