Внезапно над Пепельной Тенью из тьмы выплыла спиралевидная лестница, зависшая в воздухе. По моим крыльям пробежал свет Кето Ариас. Мягко соскользнул со спины Раайде, летя к широченной лестнице из мрамора. Ее освещали сотни парящих огоньков, образующих высоченную арку. Следом за мной приземлился Пепел, комфортно чувствующий себя на такой огромной лестнице. Из-под его крыла вынырнул Вален. Давненько у него не было такого детского и робкого личика. Почему-то именно в такие моменты я вспоминаю, что он младше. Взял друга за тонкое прохладное запястье и потянул вперед, вслед за Вороном, стремительно скачущим вверх. За нами грациозно шел Огнепалящий, настороженно вытянув длинную гибкую шею далеко вперед.
Не помню, как долго мы шли. Мир вокруг звенел, как хрустальный бокал, по которому несильно щелкнули ногтем, ко мне и дракону постоянно прикасались ментально. Присутствие древнего существа пронизывало и остро ощущалось. Чешуя дракона непрерывно бликовала бронзовым, морошковые глаза лучились колдовским огнем. Я видел отрывки прошлого, переставлял ноги, словно во сне.
Наконец мы поднялись на широченную площадку, образовавшую ровный круг. В ее центре росло огромное черное дерево, ветвями образуя подобие подставки или прутьев клетки для пышущей жаром сферы, сотканной из света. От дерева шли тринадцать корней, словно спицы, разделившие площадку на равные части, образуя колесо. На концах корни разделялись на десятки “щупалец”, принимая форму ладоней, сомкнутых в чашу. И эти древесные ладони словно заботливые материнские руки держали тринадцать хрустальных гробов. Возле пяти из них возвышались гигантские каменные драконы, рядом с которыми Северная Заря покажется малюткой.
По моей спине пробежал холодок. Клеть Мироздания не просто так называлась Склепом Элементаля. В гробах лежали пять Императоров. Пепельная Тень не смог удержать настороженного шипения, опасливо разглядывая каменных праотцов. Это место было старо как мир. И покой мертвых предков никто не нарушал долгие тысячелетия. Неожиданно сфера дрогнула и мягко стала перетекать в другую форму. Миг, и перед нами стоит женщина с благословенно светящейся кожей, в длинном золотисто-белом платье, на лице серебристая маска с сапфирами вместо глаз. За спиной Ошэдораи’Но трепещут непередаваемо прекрасные былые крылья.
Медленно подходит ко мне. Вален с тихим шипением отстраняется. Личу сложно выдержать Первозданный Свет. Я не смею вздохнуть, с немым трепетом наблюдая, как тонкие белые пальцы приближаются к моему лицу. Мягкое и ласковое прикосновение, несущие с собой силу. Так мать касается своего ребенка. Воплощенная Сила молчит, но ее древний разум соприкасается с моим, и я чувствую счастливую улыбку. От физического контакта с Ошэдораи’Но мои резервы оказались переполнены, по крыльям и волосам пробежала непривычная волна золотого света.
Элементаль отстраняется, поворачивая голову в противоположную от нас сторону. Мягкий свет становится тусклее, и тьма, сгущаясь, порождает еще один женский силуэт. Жадно разглядываю коварную фигуру в темно-фиолетовом платье, которое кто-то расшил звездной паутиной. Бесшумные шаги, древнее существо приближается. Черная маска с рубиновыми камнями глаз смотрит прямо на меня. Эта Воплощенная Сила, в отличие от своей сестры-антипода, вызывала у меня двоякое впечатление. Мать моего рода, но она не несла жизнь. За Ноюм’Адо тонким шлейфом стелился привкус опасности и тайны, как потом сказал Валет, еще и смерти. Коварная, обольстительная Мгла.
Мертвенно бледная и по паучьи тонкая рука коснулась моего плеча и взъерошила перья. Ничего покровительственного в этом жесте не было. Обольстительное, провоцирующее – да. Наши сознания соприкоснулись вскользь, но я почувствовал явный интерес к своим воспоминаниям и особенно к брачной татуировке. Удивительно, но ни одна из сестер-элементалей не проявила недовольства по поводу моих хм... предпочтений.
Кажется, они не предавали этому значения. Самое важное в том, что я наконец-то нашел путь в Осиррэ’Ору. И теперь готов принять дар Ноюм’Адо и отправиться в мир Теней. Машинально коснулся молчаливого Надаля. Ритуал принятия начали как-то сразу без подготовки. Я последовал за Ноюм’Адо, вокруг которой уже начала клубиться Кето Ариас, Пепельная Тень шел за мной. В хрупких руках Воплощенной Мглы появилась ониксовая чаша и такой же кинжал с рунами.
Сильные пальцы сжали мое запястье, кожу рассекла закаленная сталь. Кровавые ручейки стекали по моей руке в чашу. Повелительный жест и в воздухе появляются шесть замысловатых бутылей. И в них кровь моего рода, шесть темно-красных струй лились в чашу, наполняя ее до краев.
“Пей,” — раздается в голове хрустальным звоном.
Мой рот дрогнул, но я молчаливо принял чашу из рук Ноюм’Адо и начал пить. Мелко вздрогнул, когда по горлу потекла приятная хмельная волна крови и силы. Заныли крылья и вышли когти на пальцах. Тишина сводила с ума уплывающий куда-то разум. Помню лишь яркие алые глаза в прорези темной маски. Меня потянули за руку, и неведомая сила подкинула ввысь, заставляя распахнуть трепещущие крылья.
Два тонких силуэта, темный и светлый, взлетели следом за мной, рассекая тьму. Меня кружили снежные вихри и опаляли струи драконьего Огня. Рядом непременно вились Элементали, ни на мгновение не останавливая воздушной пляски. Ярко помню, как скользнули алые губы Воплощенной Мглы по моему запрокинутому лицу, отдавая частичку своей силы. Сердце металось в груди, и на его гулкий рокот откликался Эмпирей, сливаясь со мной в одно целое. Мир окончательно проснулся, скинув с себя забвение. Эхом звучал в ушах смех шестерых Императоров, ушедших в прошлое. Нежный бархат рук, прощание и печаль в сапфировых и рубиновых глазах. Ошэдораи’Но и Ноюм’Адо знали о моем темном жребие...
***
Судорожно вздохнув, я пришел в себя. И мгновенно подскочил -нерастраченная энергия тугими струями била в теле. В спину вопросительно ткнулся нос Раайде. Успокаивающе погладил гладкие ноздри. Следом поднялся Ворон, согревающий меня крылом все то время, что я спал. Машинально запустил пальцы в гладкие теплые перья. Нашел глазами Валена, вальяжно развалившегося на траве. Складки балахона растеклись причудливыми волнами на земле. На коленях некроманта лежал бессознательный эльф, возвращенный в нормальное состояние. Длинными пальцами Валентайнэйлд перебирал темные волосы парня, задумчиво вглядываясь в его лицо. Приплыли.
— По-моему, сейчас не самое лучшее время выпускать его, — пожурил некроманта, разглядывая серебристо-черную воронку портала, выбрасывающую серые хлопья пены на траву. Никогда такого не видел. Втянул носом воздух и тут же передернул крылом. Меня обдало запахом отсыревших тряпок и сладковато-приторным амбре разлагающейся плоти. Элементали потрудились перекинуть нас к месту назначения.
Неужели в этот мир ходили айри, раз портал, ведущий из Эмпирея в Мир Теней, существует. Ноюм’Адо передала мне знания о Двойниках и Отражении. Найти отца мне поможет зов крови и родной магии Солуэ’Ри. Но вытащить Хэлила из Темного Витка будут мешать... всякие твари. Разум порождает невообразимых чудовищ, которые в Тенях и Отражении становятся вполне реальными и осязаемыми. А еще Воплощенная Сила не была уверена в том, что мне удастся вернуть Императора в полном здравии и чистом рассудке. Но даже если шанс мал, я не отступлю.
— Время как раз подходящее, — наконец прервал поток моих сумбурных мыслей Валентайнэйлд, — Пока ты валялся под воздействием Кето Ариас, Ноюм’Адо оказала мне честь и вошла в контакт с моим сознанием. Я не смогу пойти с тобой в Теневой мир. Слишком большая концентрация безумия и жажды убивать, Тень. Ты прекрасно знаешь, что я не наслаждаюсь убийствами. Но лича во мне больше, чем эльфа. А уж разлитая повсюду мана смерти приумножит мои резервы стократно. Если бы не угроза сойти с ума, заглянул бы туда.
— Ты останешься в Эмпирее? — оторопело переспросил я очевидное, медленно переваривая информацию, и иронично добавил, — Ворон и этот ушастый на тебе. Посторожишь мир, пока меня не будет.