Демоны не спешили приветствовать меня в ответ, пронизывая тяжелыми взглядами. Тело сковала чужая воля, горло сдавил спазм. Блэдраир слетел со спины мертвого дракона и приземлился рядом со мной. Рубиновые глаза жестко смотрели в мои.
— И тебе привет, дорогой, — Лорд-Феникс схватил мою левую руку, сорвал с нее перчатку и наруч, закатал рукав рубашки. Кожу пронзило что-то острое, вокруг запястья сомкнулся холодный металл. Я панически скосил глаза, туманно предполагая, что это может быть. Долговой браслет, выполняющий функции универсальной следилки, носивший сдерживающие и связующие руны. Официально разрешенный артефакт для контроля неверной пары. Да как он посмел?!
Из горла вырвалось приглушенное шипение. Злая ярость хлестнула по нервам. Невидимые путы спали с меня. Кулак врезался в крепкую, как стальной монолит, грудь Блэда. Когти мазнули по щеке демона. Феникс сузил глаза, проводя по царапинам на лице, которые уже начали затягиваться. Черт бы побрал демоническую регенерацию. По горлу прошлись багровые когти, заскрипели звенья доспеха.
— Ты молод и глуп, раз думаешь, что сможешь пройти через это в одиночку. Думаешь, мы не знаем, что у тебя на уме? — зашелестел за спиной гневно переливающийся, гипнотизирующий голос шамана, — Я не перестану любить тебя, Эро. Но твоя строптивость и нежелание слушать других не знают границ! Это вынужденные меры — только твоя вина. У нас получится выполнить задуманное даже без твоего согласия. Знал же на что шел, Тень, связываясь со мной и Блэдом брачными узами, — Эхо схватил мое запястье и вонзил в него клыки, жадно глотая.
— Все мы преследуем свои интересы, птенчик, — меня покоробило от такого обращения. Давно не слышал этого слова из уст Блэдраира, — Моя главная цель — ты и Шан, а уж потом уничтожение Старшисса.
***
Блэд твердо смотрел в сердитые морошковые глаза. Разве могли они с Эхо отпустить айранита в теневой мир одного? Как можно рисковать жизнью любимого из-за возникших обид и ошибок? Да, виноваты обе стороны и выросшее недоверие оправдано, но чувства не угаснут за один миг. Почему же Эро сопротивляется, прекрасно понимая это?
Успокоившись, архидемон взял себя в руки. Заглянул в напряженное лицо Шана, стоящего за спиной Тени, и тут же получил нежную, поддерживающую улыбку. За время головокружительных событий судьбы демонов тесно спаялись воедино. Нежданно-негаданно Блэдраир обрел поддержку в лице молодого Реас’Шата. Именно он был рядом, когда Лорду пришлось принять тяжелое решение и вызвать Верховного Князя на дуэль.
Аларго одержал победу и вернул себе право власти, право, данное ему кровью. Черный принц не знал о бое на смерть, не знал, что Блэд боролся за него все это время, стремился к вершине власти для того, чтобы потом Осиррэ’Ора обрела мир. Не знал, что Ньяль занял место своего отца и отныне является Лордом княжества Реас. Банши отомстил своим братьям, вонзив клинок в прогнившие сердца. Молодой Князь вскоре поведет свое княжество в Край Забвения, чтобы возродить Стражей Шипов. Тартар и Ро’яар уже вступили в союз, один лишь Эмпирей оставался безучастным.
Архидемон подавил в себе желание издать усталый вздох. Прошедшие тринадцать дней дались тяжело. Поединок с демоном Хаоса, присяга остальных Лордов и возвращение в свою биому. В мыслях мужчины тут же пронеслись потрясающие пейзажи его родины, его земли. Край Огня был прекрасен. Однако проблемы не кончились. Вайшины только начинали обустраивать свои дома и перевозить с мира в мир необходимые вещи. Переселение на Осиррэ’Ору оказалось сущим адом. Новоявленный владыка метался от одного к другому, пытаясь решить свалившиеся на него проблемы. Было необходимо разведать все биомы и их возможности. Восстановить поселения и мобилизовать рабочих.
Совет, на котором было объявлено о переселении в Тартар, Блэд помнил с трудом. Вихрь глобальных перемен еще не отпускал его. Когда душевно истощенный Князь вернулся в свои законные владения с ошеломляющей новостью, все полетело в бездну и слилось в одну сплошную полосу. Срочное собрание и споры с другими Лордами. Народ даже восстания поднимал. Особенно древняя аристократия, понимавшая, что за Исходом грядут непоправимые изменения и положения влиятельных родов и семей может измениться раз и навсегда. Когда же Аларго захватил власть, по княжествам прошлась волна облав и жестоких казней. Огненный демон жестоко подавлял мятежи непокорных.
Самое ужасное произошло, когда пять Лордов с лучшими воинами перенеслись на Тартар, чтобы проверить свои владения. Спавшие в них Элементы проснулись и потянулись к биомам. Сильнейшие воины демонической расы в то же мгновение скорчились на земле. Блэдраир никогда не забудет, как собственный Огонь выжигал изнутри. Первозданная мана рвала каналы Доэтха на части, вайшины захлебывались в шторме неудержимо ревущей силы.
Казалось, это сама кровь горит в жилах, а сердце жаждет вырваться наружу, беспощадно мечась между ребер. Тем единственным, что связывало архидемона с Тартаром, был рокот его сердца в ушах. Ибо тогда он оглох и ослеп. Тело против воли хозяина перешло в боевую трансформу, а стальные когти в мучении царапали жесткую землю. Смена маны далась воинственной расе потом и кровью.
Сохранять душевное равновесие огненному магу помогал Эхо. Те крохи времени, что выпадали на отдых, архидемон проводил с голубоволосым демоненком. Его второй супруг отнюдь не сидел на хвостатой попке ровно. Ньяль погрузился в государственные дела. Несмотря на свою разбавленную кровь, шаман получил хорошее образование и брал половину работы Блэдраира на себя. Идеальный саю. Верный, страстный, готовый прийти на помощь. Но они оба желали заполучить одного неприступного стервеца.
Да, Князь достиг всего, к чему стремились родители и он сам… до встречи с чернокрылым айри. В руках вайшина была сосредоточена высшая власть Тартара, право семьи Аларго было восстановлено. Хрупкий шаман был рядом с ним, оказывая поддержку и даря любовь. Блэдраир ужасно жалел, что не оценил Эхо по достоинству раньше. Гибкое тело, сладкие губы и восхитительные рассветные глаза пробуждали в Верховном Князе тот же страстный отклик, что и от одного упрямого айранита.
Мужчина удивленно моргнул, продолжая смотреть в оранжевые глаза, в которых ярость постепенно сменилась растерянностью и легким недоумением. Огненному магу понадобилось мгновение, чтобы понять, в чем дело. Узы снова были открыты, и они чувствовали друг друга, как прежде. Тень повернул голову к Ньялю, уголки вишневых губ чуть приподнялись. Шан широко и доверчиво улыбнулся в ответ. Блэдраир едва ли успел дернуться, как айранит добрался клыками до нежного горла вскрикнувшего от неожиданности Эхо. Сделав долгий глоток, Император зализал проколы от своих клыков. И заглянув в рассветные глаза, сказал переливающимся от силы голосом:
— Грубость за грубость, дорогой. Кто бы не кусал меня, в ответ я укушу больнее, — Эро смягчился и неожиданно притянул демона к себе, звенья доспеха, закрывавшие до этого горло айри, пропали, — А теперь пей столько, сколько захочешь.
— Еще одна подобная выходка, Тень, и я за себя не ручаюсь, — прошипел Блэдраир, наблюдая, как жадно пьет Эхо, припав к яремной вене чернокрылого юноши. Физиология оказалась сильнее справедливой обиды на Тень. Айранит вел себя крайне вызывающе и явно не думал просить прощения у своих супругов за резкие слова и долгую разлуку.
— А ты пить совсем не хочешь, Блэд? Гордый и независимый Лорд не нуждается в мане айранита? — внезапно баритон Эро превратился в игривое мурлыканье, словно он не слышал последних слов владыки Тартара. Нечитаемое до этого лицо озарила вызывающая, обольстительная улыбка. Парень прижал Реас’Шата к своему боку, чуть повернул шею под недовольное ворчание демоненка. Держа зрительный контакт с архидемоном, бывший вор провел когтем по шее. Лорд глухо заворчал, чувствуя, что его разумная часть проиграла зверю внутри, изголодавшемуся по сочной энергии пары.
***
Я удовлетворенно смежил веки, чувствуя, как мою кожу прокалывают клыки Блэдраира. Полузабытая дрожь возбуждения охватила тело. Губы саю, прижатые к моей шее, пошатнули спокойствие. Впрочем, желание физической близости я сумел подавить, радуясь, что иногда инстинкты демонов оборачиваются против них. Пили мои вайшины долго и много. Но это было необходимостью.