Невольно сравнивал белокаменный Блюард и готически-мрачный Таишэртер. Все ли города древности были такими мрачными? Поток моих вялых мыслей прервала молоденькая айри, пронесшаяся мимо наших скал. Я удивленно проводил ее взглядом. До этого мне не доводилось видеть обычных айранитов, не чернокрылых. Пролетевшая особа была тоненькой и гибкой с очень ей подходящими ласточкиными крыльями бело-бежевого окраса. Айраниты могли похвастаться крыльями любых форм и расцветок. Вот так, рассматривая летающих по своим делам айри, я и Пепел проводили день.
С наступлением сумерек покинули свое убежище. Смертоносным штормом пролетели над городом, используя ту же схему. Раайде кружил над дворцом, не выпуская из виду Огненного Заката, а я скользил под окнами, ища кабинет Хэлила. Сейчас он был там. Один. Это и усложняло, и облегчало мою задачу. Сразу никто не отреагирует, но Император не спал и был способен мне противостоять.
Его крупный силуэт темнел в окне. Черноволосый мужчина разбирался с какими-то бумажками, сидя за крепким дубовым столом. Стол стоял напротив двери. Окно чуть сбоку от стола, заметить боковым зрением движение можно. Поэтому я проник в помещение, находящееся рядом, оказавшееся малой гостиной. Использовал любимое зелье для хождения сквозь стены. Не зная, чувствует ли папа мое присутствие, выхватил Потустороннюю и Красную Смерть заранее. С большой осторожностью просочился в кабинет, двигаясь с напряженностью охотящейся кошки.
Чужое присутствие Рассветный Луч ощутил мгновенно. Вскочил, опрокидывая стул на пол, в стену, напротив которой я только что стоял, полетело какое-то убойное заклинание. В руках царственного айранита оказался Надаль-копия. В ответ моя Кето Ариас разбила в щепки стол. Молниеносный бросок, звон столкнувшейся стали и вихрь из наших тел завертелся по комнате, круша и ломая все подряд. Движения айранита постоянно менялись, становясь то резкими, как бросок змеи, то плавными.
Мне приходилось крутиться волчком, отбивая мощные удары. От рубящих атак я уворачивался. Папа был крупнее и сильнее меня. Про опыт промолчу. Приходилось полагаться на ловкость и скорость. Во время краткой передышки, пока мой оппонент готовился к новой атаке, я осыпал его заклинаниями, которые, впрочем, успешно отражались. Император был чертовски силен. Неизвестно, кто кого победил бы, Блэдраир Хэлила или наоборот. Потрясающая техника!
От смертельного поражения меня спасали мечи, слившиеся со мной и отточенная годами пластика. И конечно же доспех. Собравшись с силами, я пошел в последнюю атаку, на которую был способен. Напрыгнул на отца, заставляя отразить мечом укол Фоэдара. Одновременно нанес скользящий удар Надалем и выбросил левую ногу вперед, пребольно въехав ей в крыло. Не мешкая, отскочил. Хэлил зашипел, зажимая ладонью кровоточащий бок. Глаза айранита налились красным. Я отправил тело в решающий рывок. Занося мечи для рубящего удара. С противным хрустом и звуком рвущейся плоти лезвия вонзились в ребра Императора. А его оружие прошло насквозь через мое левое крыло. Рассветный Луч предсмертно захрипел.
Я медленно сделал шаг назад, со стоном снимаясь с проткнувшего тело клинка. Тартар, как больно! Перья слиплись от крови, я не мог расправить крыло. Копия Надаля вошла мне в основание конечности, не тронув кости, но разорвав мышцы. Крыло повисло плетью. Боль из основания перекинулась в плечо и спину. Осторожно вытащил свое оружие из мертвого отца.
Потусторонняя Смерть стал вместилищем для осколков души настоящего Рассветного Луча. Снаружи раздался рев. Опять. Наложив на крыло лечащее заклинание, сжал в кулаке накопитель и, поддержав себя левитацией, выпрыгнул из окна.
В небе шел ожесточенный бой двух драконов — чёрного и черно-бронзового. Закат гонял Пепла, поливая струями огня, пытаясь цапнуть наглеца. Но мой Раайде мудро не вступал в бой, ловко уворачиваясь от атак папаши, Огнепалящий отвечал редкими залпами пламени. Сил на магическую атаку и последующее открывание портала у меня не нашлось. Но зато имелось воспламеняющееся зелье.
Я приказал Пепельной Тени уйти в пике, а сам, поднявшись в воздух с помощью левитации, занес над головой руку с зельем. Небольшому и юркому дракоше удалось выйти из свободного падения у самой земли, а вот у огромного и не очень поворотливого Заката — нет. Я кинул склянку Огнепалящему папы куда-то в бок и тут же был подхвачен лапой Пепла. Нас оглушил рев, сопровождаемый взрывом и вонью горелой плоти.
Перехватывая меня, Раайде оказался в уязвимом положении. Во время маневра его хвост оказался в опасной близости от Огненного Заката, чем тот не преминул воспользоваться. Из глотки Пепельной Тени вырвался болезненный крик, мощные челюсти соперника сомкнулись на его хвосте. Мой дракоша не мог атаковать из-за меня в его лапе и лишь ударил задней ногой по морде Заката. Сильный взмах драконьих крыльев, и Пепел вырывается из неразжимаемой хватки, пожертвовав приличным шматом мяса из хвоста. Я незамедлительно открываю портал, в который срывается порыкивающий от боли дракон. Нас снова накрывает тьма…
====== Возрожденная кровь ======
Абсолютного выбора нет; то есть выбора, сделанного один раз и навсегда, что скажется на всем протяжении твоей жизни, — такого выбора просто не бывает.
Есть относительный выбор. Выбор, который ты делаешь ежедневно, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно.
Роберт Рем. Человеческая трагедия.
Пепельная Тень вылетел из портала. Я осушил очередной накопитель и накинул на хвост Раайде лечащее плетение. Сразу рана не затянется, но дракону не будет больно и инфекция туда не попадет. Огнепалящий начал медленно снижаться по спирали, вглядываясь вниз. Из-за меня, зажатого в его лапе, Пепел не сможет стремительно приземлиться, не навредив мне. Приземление показалось нам удивительно долгим. На земле уже развернулся бой.
Пришел в движение Огненный Закат, вырываясь из каменного плена. В кольце, образованном гибким драконьим телом, периодически вспыхивала магия. Четыре крохотные фигурки хаотично перемещались. Я тревожно пошевелил раненным крылом. Кето Ариас заживляла рану, я еще не могу полноценно летать, но вот планировать — вполне. Правда, потом мне будет очень плохо.
“Отпусти меня. Я слетаю к ним. Сам падай следом, наведем шороху,” — проинструктировал Раайде, чувствуя, как разжимаются драконьи пальцы. Я кувыркнулся в воздухе, прежде чем расправить крылья. Управляя парением кончиками крыльев, начал спускаться. Пепельная Тень уже приземлился. Заторможенный Закат недоуменно смотрел на другого черного дракона.
Блэдраир яростно атаковал Старшисса, ушедшего в глухую оборону и явно не понимающего, что происходит. Доэтх вайшина Хаоса был опустошен, а силы истощены. Однако Лорд все же выдерживал мощные удары Блэда. Гулко гудел шаманский бубен, Шан ввел в транс полуживого Хэлила, осевшего на землю от слабости. Я попятился к сосредоточенно ворожившему шаману, не сводя настороженных глаз со сражающихся демонов. Ни я, ни Ньяль не имели права прерывать смертельного поединка. Сейчас в Лорде-Фениксе играла ярость, поднималась со дна сознания звериная суть. Это ощущалось по нашим каналам связи.
Чтобы не произошло непредвиденных случайностей, Пепельная Тень залез на спину Заката, несмотря на свои относительно небольшие габариты, предостерегающе сомкнул челюсти на мощной шее. Когти Раайде опасно лежали на основании крыльев старого дракона, одно подозрительное движение, и он станет нелетающим на долгие месяцы.
Пылающие оранжевые глаза не выпускали из виду бессознательного Императора. Черный Огнепалящий медленно зверел, не имея возможности помочь своему Раайде.
В воздухе повис грозный рык, и я с волнением дернулся к демонам. Доспехи огненного мага исчезли, тело укрыла естественная броня. Плечи стали шире, защелкал позвоночник, выпуская костяной гребень, клыки перестали помещаться во рту. Волосы превратились в трепещущие волны алого огня. Тут не то, что дернуться — вздохнуть лишь раз боишься.
Старшисс отскочил от моего супруга, бледное лицо демона заострилось, посерело. Боевая трансформация далась Князю Хаоса с видимым трудом. На иссушенном лице, покрывающемся черной чешуей, мерцали темные глаза, как пустые глазницы черепа, да белели тигриные клыки. Ревущий столб огня охватил сцепившихся воинов. Кто-то взвыл от боли, металлический запах крови забил нос. Хвостом Верховный Князь подсек противника под ноги и мощным толчком опрокинул на землю.