– Кайла? – едва не стону ее имя, осторожно встряхивая девушку, чтобы разбудить. – Кайла? – она шевелится, и я провожу кончиком большого пальца по ее нижней губе.
С тихими сонными шорохами она просыпается, распахивая темно-карие глаза.
– Дэв? – Кайла растерянно оглядывает комнату.
– Доброе утро.
– А где Риз? – спрашивает она, садясь.
Я хмурюсь, ненавидя себя за то, что скажу ей об этом.
– Он уехал.
– Уехал? – Кайла озадаченно сдвигает брови. – Куда уехал?
– Держу пари, он сейчас где-то над Атлантикой.
– Чего? – похоже, она не понимает, что я ей говорю, но меня это нисколько не удивляет. Риз известен своими исчезновениями. Я ожидал подобного, и, оглядываясь назад, жалею, что не предупредил Кайлу.
– Его рюкзак исчез из комнаты, а это я нашел на кухонном столе, – достаю из кармана халата чек и протягиваю ей. Она осторожно берет его.
– Срань господня, – ее сонные глаза расширяются. – Здесь слишком много нулей.
– Не волнуйся. Риз может себе это позволить.
Кайла разглядывает чек дольше, чем я ожидаю; выражение ее лица меняется от разочарованного к тому, что я принимаю за гнев. Что же ее так расстроило? Тот факт, что Риз не попрощался? Мой брат – загадочное существо. Одна вещь движет им – гонки. Никто, ни я, ни наша мать, ни стихийное бедствие не смогли бы удержать его вдали от трассы. От прилива адреналина. Если Кайла верила, что влияла на Риза, то сейчас обнаружила, что жестоко ошибалась.
С болезненным выражением лица она пытается встать с кровати.
– Мне пора.
– Или ты можешь остаться.
– Нет, Дев...
– Тссс, – хватаю ее за подбородок и прижимаю большой палец к губам. Черт возьми, я не собираюсь позволить такой возможности ускользнуть из моих пальцев. Я ждал слишком долго и слишком терпеливо. И охренеть как устал ждать. – Ты хоть представляешь, каково видеть тебя в своей постели?
Карие глаза Кайлы расширяются, но не от шока, а от возбуждения. Я в курсе, что ей нравится моя прямолинейность, и планирую сделать и сказать все, что так долго скрывал.
– Ты знаешь, как сильно я хочу провести языком по каждому дюйму твоего тела? – наклоняюсь ближе, и единственное, что разделяет наши губы – мой палец. – Как сильно я хочу лизать твою киску, пока ты не начнешь кричать и умолять дать тебе кончить? – Кайла резко вдыхает, ее зрачки расширяются. Понимаю, что она попалась. – Я заставлю тебя умолять, Кайла. Умолять, пока твой голос не охрипнет, и только тогда я подумаю над твоей просьбой.
Ее дыхание учащается, в глубоких карих глазах бурлит множество эмоций.
– Дэв, – тихо произносит она мое имя. Возражение, сожаление и желание – все звучит в одном слоге.
– Даже не думай. Просто заткнись и поцелуй меня, Кайла.
И к моему величайшему удивлению, она делает это с большей силой, чем я ожидал.
Происходящее разрушает все барьеры. Между нами только что рухнула стена, и я твердо намерен править этой прежде запретной землей.
Страсть между нами ревет, одежда рвется, и горячие дыхания смешиваются. Я не трачу ни секунды на то, чтобы взять себя в руки. Это мое шоу, и Кайла вот-вот станет моей живой марионеткой.
– Раздвинь ножки, – приказываю я, раздвигая ее бедра. – Положи руки за голову, держись за простыни и не отпускай их.
Ее глаза расширяются до размеров земного спутника, но она подчиняется моей команде. Хорошая девочка. Нависаю над ее обнаженным распростертым телом. Кончики наших носов находятся в сантиметре друг от друга, мы встречаемся огненными взглядами.
– Ты кончаешь, когда я разрешаю кончить, ясно? И никак иначе. – обхватываю ее лицо и жестко целую. – Я буду лизать тебя, пока ты не закричишь, а потом трахать, пока не начнешь умолять.
Дыхание Кайлы учащается.
– Я предупреждал, что ты понятия не имеешь, на что я способен. Сейчас узнаешь. Не отпускай простыни. Не двигайся, просто стони и дай мне то, чего я, бля*ь, хочу.
Стук сердца Кайлы становится все громче. Она нервничает. Наверное, больше, чем когда-либо. Я именно этого и добивался. Нужно, чтобы она испугалась, тогда я смогу показать, насколько захватывающим может быть неизвестное.
Провожу губами вниз по ее шее, оставляя на коже длинные красные следы. Остановившись у груди, ласкаю оба холмика одновременно, дразня соски кончиком языка. Я лижу их, пока они не становятся острыми маленькими пиками, а Кайла не начинает извиваться. Как бы мне ни нравились ее сиськи, но именно киска заставляет меня пускать слюни. Чем ближе подбираюсь к распростертой верхушке ее бедер, тем мое желание становится более неуправляемым. Я не тороплюсь, ища удобное положение, чтобы лечь, сильнее раздвигаю ее ноги и лакомлюсь завтраком. Кайла крепко держится за белую простыню над головой, пока я лижу, сосу и варварски покусываю ее. Мучительные стоны становятся громче с каждой минутой. Когда я погружаю язык в ее затопленный вход, Кайла содрогается.