– Все равно не понимаю. – итальянец разводит руками. – Зачем кушать дерьмо и улыбаться?
Мы трое одновременно хохочем. В его словах есть смысл.
– Ванни! – зовет кто-то с другого конца зала. Точно! Его зовут Джованни. Запомню на следующий раз.
Ванни машет в знак приветствия.
– Я должен идти, красавица. – он целует мне руку. Не помню, чтобы мужчина когда-либо целовал мне руки. – Было очень приятно. Продолжай заставлять его есть дерьмо. – он подмигивает и показывает на Риза.
– Обещаю, – хихикаю я.
– Дружище. – он хлопает Риза по спине и уходит. Большинство людей в этом зале из разных стран. Чужих для нас с Ризом. Здесь лишь горстка американцев. Большинство разговоров, которые я подслушиваю, ведутся на разных языках. Быть окруженным таким количеством культуры – поучительный опыт.
Яркая жизнь Риза так отвлекает; я почти забываю о боли. Но она всегда подкрадывается ко мне. Потеря Дэва. Рана все еще кровоточит и свежа, но я напоминаю себе, что именно этого он и хотел. Уйти.
Я бы любила их обоих всю оставшуюся жизнь.
И отказалась выбирать, поэтому Дэв сделал это за меня.
Тянусь потрогать бриллиантовую бабочку на цепочке, которую Дэв подарил мне на Рождество, но, прикоснувшись к горлу, ее не нахожу. Никогда не снимала украшение раньше, но, когда Дэв решил уйти, а Риз сделал предложение, решила, что пришло время снять его. Я оставила цепочку в своей квартире вместе с другими напоминаниями о Дэве. Но как бы ни старалась забыть, один взгляд на Риза пробуждает воспоминания. Хотя их личности различны, черты лиц совершенно одинаковы. Я живу в сладком аду. Безоговорочно люблю одного мужчину и в то же время обижаюсь на его близнеца.
Риз не поднимал вопрос о предложении руки и сердца с тех пор, как мы приехали в Аргентину. Похоже, он говорил серьезно, но теперь я задаюсь вопросом, не передумал ли он.
– Хочешь подышать свежим воздухом? – спрашивает Риз, беря два бокала шампанского с серебряного подноса, когда мимо проходит официант.
Я киваю. Воздух – это здорово. Мы выходим через французские двери на большой балкон с видом на великолепный бассейн, бирюзовая вода которого ярко светится под темным ночным небом.
– Все в порядке? – спрашивает Риз, подходя ко мне сбоку.
– Это все немного чересчур, – признаю я.
– Привыкнешь.
Киваю, поспешно допивая шампанское.
– Стараюсь, как могу.
– Ты отлично справляешься. Все от тебя без ума. – Риз украдкой целует меня.
– Рада, что не порчу твой имидж, – подшучиваю я.
– Кайла, ради бога. В этом платье ты ни черта не испортишь.
– Значит, тебе оно нравится. – я взъерошиваю подол. – Мне было интересно. Ты ничего не сказал, когда я его надела.
– Мне нравится, но чего-то не хватает.
– Чего? – хмурюсь я. Я провела весь день, покупая это платье. Подумала, что элегантное, но сексуальное платье-комбинация, вышитое бисером, идеально подойдет.
– Закрой глаза.
Я колеблюсь.
– Смелее, – подбадривает Риз.
– Хорошо. – я опускаю веки.
– Теперь открывай. – открываю их и обнаруживаю, что Риз протягивает обе руки. Кулаки сжаты. – Выбери один.
Я оценивающе смотрю на него, раздумывая, какой выбрать.
– Подумай. У тебя только один шанс, – предупреждает он, выглядя восхитительно в накрахмаленной белой рубашке и черных брюках. Часы размером с Марс сияют на его запястье. – Ну хорош, я не могу весь день держать руки поднятыми.
– Фу, не люблю, когда меня торопят. – торопливо выбираю правую руку.
– Уверена? – озорно спрашивает Риз.
– Нет. Но я уже выбрала.
Риз улыбается, переворачивая кулак. Я рассматриваю то, что лежит у него на ладони.
– Давай, бери его.
Я беру свернутую серебряную цепочку.
– Это...? – я изучаю само очарование.
– Сердцебиение. Ну, точная копия моего сердцебиения с монитора. Когда я лежал в больнице.
– Как...?
Он пожимает плечами.
– Мне было скучно, и как-то раз я снял его на видео.
– Серьезно?
– Да, – признает он. – В любом случае, видео пролежало в моем телефоне целую вечность, и я хотел сделать для тебя что-то особенное. Единственное в своем роде. И наткнулся на сайт, на котором делают подобные украшения. Подумал, что это идеально. – Риз застегивает цепочку у меня на шее. Я прикасаюсь к бриллиантовым изгибам, эмоции меня переполняют.
– Оно определенно единственное в своем роде.
– Совсем как ты. – Риз нежно целует меня. – Каждый удар моего сердца принадлежит тебе. И теперь весь мир об этом тоже знает. – он нажимает пальцем на ожерелье.
Господи, этот мужчина точно знает, как уничтожить меня.