Помимо этого у Лемми было глубоко укорененное чувство «командности». Motörhead всегда были его командой и его семьей, и как патриарх этой семьи он не допускал и мысли о том, чтобы всех подвести. Чувство вины терзало его уже из-за отмены концертов в 2013 году, и как бы окружающие ни пытались убедить его, что никакому чувству вины здесь нет места, Лемми (будучи Лемми) всегда в некоторой степени его испытывал. И больше всего Лемми не хотел подводить фэнов. Это была настоящая дилемма. Было немыслимо показывать свою слабость, но закончить карьеру из-за подорванного здоровья тоже было неприемлемо. И вот, хотя изменения, которые Лемми внес в свою жизнь, были не столь радикальны, как представлялось необходимо в то время, для него они были колоссальны. Ко всему прочему, в жизни произошла еще одна важная перемена: он переехал с Хэррет-стрит в более просторную квартиру в только что построенном и девственно чистом кондоминиуме по соседству. И впрямь – жизнь «с чистого листа».
Шерил заботилась о нем, а Лемми поправлялся и восстанавливал силы как мог. Альбом Aftershock, записанный в начале 2013 года и первоначально запланированный к выпуску на лето, вышел в октябре и получил хорошие рецензии. Первый альбом за три года, Aftershock содержал чистую, неразбавленную и бескомпромиссную музыку Motörhead с беззастенчиво рокерским подходом к элементам блюза, а Лемми написал еще более красноречивые и пропитанные величественным гневом тексты («Молчать, когда говоришь со мной!»). Альбом появился в хит-параде Billboard на 22-м месте, и начались разговоры об обычном для группы зимнем туре по Европе. Однако состояние здоровья Лемми все еще было неудовлетворительным: с помощью докторов он должен был одновременно заниматься своим диабетом, проблемами с сердцем и поддержанием разумного образа жизни. Концерты перенесли на начало 2014 года, но организм Лемми был несговорчив, и тур пришлось отменить вовсе.
Зато группа приняла приглашение сыграть в апреле на Фестивале музыки и искусств в долине Коачелла, проводящемся в городе Индио, Калифорния: два выступления за два уикенда перед самой продвинутой аудиторией американских хипстеров. Все усилия были направлены на то, чтобы Лемми сумел сыграть эти концерты. Для репутации Motörhead в США выступления на Coachella были чрезвычайно важным делом. Этот фестиваль является настоящим рогом изобилия музыки разных жанров и приглашает как самых актуальных артистов, так и классиков, достойных восхищения в веках. Motörhead разделили афишу с такими артистами, как OutKast, Lorde и Бек, что доказывало их непреходящее культурное значение как критикам, так и слушателям за пределами преданной аудитории группы. За неделю до фестиваля для разминки Motörhead сыграли в Сан-Франциско и в лос-анджелесском Nokia Club (последний концерт особенно сильно укрепил их уверенность в своих силах), и Лемми почувствовал, что готов снова сесть в седло. После Coachella группа отправилась в Европу, чтобы выступить на летних фестивалях, как делала почти каждый год, а вернувшись в США, организовала первый круиз на катере Motörhead (Motörhead Motörboat cruise) – «Самом громком катере в мире».
Кое-где высказывались предположения, что Лемми заставляют работать помимо его воли. Подобные подозрения оскорбляют его. Каждый, кто считает, что Лемми делал что-то наперекор своим желаниям, очевидно, совсем не знал его. Конечно, он принимал в расчет интересы других людей, и не приходится сомневаться, что он чувствовал свою вину, отменяя концерты. И конечно, он теперь быстрее уставал, был не таким сильным, как прежде, и зачастую нуждался в серьезном отдыхе между концертами (Лемми наконец узнал, что такое спать: в его прежней жизни этого слова практически не существовало). И все же вся эта деятельность просто-напросто была его профессией. В этом для Лемми и заключалась жизнь. Лемми сам избрал этот путь, и, следуя то ли инстинкту, то ли своим желаниям, то ли (что наиболее вероятно) сочетанию того и другого, он всегда стремился играть как можно больше. Он не мог не замечать новую волну интереса к Motörhead, благодаря которой группа имела самый громкий успех за десятки лет, играла во все больших залах, и билеты раскупались без остатка, и Лемми по крайней мере желал как можно полнее насладиться всем этим. Возможно, единственное, что расстраивало его, было то, что из фигуры несомненной силы он превратился в человека, чье состояние здоровья стало главной темой в разговорах о нем. Лемми было жалко тратить время на то, чтобы принимать чужое сочувствие, и хотя он ценил добрые слова окружающих, его, несомненно, ранило положение человека, которому столь часто желают «выздороветь».