Глава 7
В былые дни Capa поднималась до света, но теперь у нее появилась привычка подолгу лежать в постели. В этом была виновата не только промозглая погода или тяжелые мысли, а и то, что ей было нечем заняться. Отныне Стюарт Фоер, называвшийся ее мужем, единолично заправлял делами имения, а ведение дома, в котором проживало двое белых господ да горстка черных слуг, не требовало больших усилий.
День ото дня Сара мучилась мыслью о том, как обработать плантацию силами оставшихся негров, и всякий раз со страхом откладывала вопрос, сколькими полевыми работниками располагает Темра.
Однако сегодня она твердо решила поговорить об этом с Фоером.
Сара оделась без помощи Касси, благо при скромности нынешних туалетов это было нетрудно, и причесалась, не глядя в зеркало.
Утро было на редкость темным, а пейзаж — унылым. Поля побурели под чередой непрерывных дождей, повсюду торчали пучки жесткой прошлогодней травы, напоминавшие неопрятную щетину. Печальный вид оживляла лишь молодая, веселая, бойкая сосновая поросль, думы о которой вызывали у Сары содрогание, какое вызвали бы мысли о вязкой трясине.
Если поля начнут зарастать лесом, постепенно край вернется к тому состоянию, когда он стоял безмолвный, необозримый, нетронутый человеком, дававший приют лишь бессловесным Божьим тварям!
К чему тогда усилия ее предков, некогда обильно поливавших эту землю своим потом и кровью?! Она лишится самого главного: незабвенного прошлого, истории своего народа.
Сара обратила тревожный взор на окно — окно в бесконечность, где парили орлы и стояли холмы, неизменные с тех самых пор, как их любовно вылепила рука всемогущего Господа, а еще — простирались хлопковые поля, основа процветания Темры, символ надежды ее хозяев.
Сара упрямо сжала губы, расправила плечи и прошла в столовую. Кресло Фоера пустовало. Наверное, он с утра пораньше отправился в контору и еще не вернулся.
— Есть свежие газеты? — спросила молодая хозяйка Арчи, когда он наливал ей кофе.
В округе этот напиток было днем с огнем не достать, но благодаря заботливости и экономии Бесс у них сохранился некоторый запас.
Саре было трудно представить, что где-то голодают люди. В кухне, сараях и коптильне Темры было довольно продуктов, и на стол подавалось почти то же самое, что и до войны.
— Газеты давно не приходят, мисс Сара. Разве вы не заметили?
Сара невольно встряхнулась и внимательно посмотрела на Арчи. Да, он прав: последние недели она словно пребывала в полусне.
— А что слышно?
Лакей вздохнул.
— Ничего хорошего, мисс. Янки подходят.
— Они скоро будут здесь?!
— Кто знает! Армия ползет по дороге как гигантская синяя змея, а за ней движется огромная черная туча — негры с окрестных плантаций!
— Вот как?
— Это нехорошие негры, мисс, — убежденно произнес Арчи. — Янки пообещали им свободу, а вдобавок клочок земли и пару мулов, вот они и сорвались с места. Полевые работники — что с них возьмешь!
«Тем не менее их руками было создано наше богатство, и именно без них этот некогда щедрый край может превратиться в пустыню», — подумала Сара.
— Сколько у нас осталось негров, Арчи?
Лакей перечислил домашних рабов. Он, Касси, Бесс, девчонка-поломойка Трейси и старый кучер Дейв.
— А тех, что выращивали хлопок?
Если для работы в усадьбе было достаточно нескольких рабов, потеря негров, которые трудились на плантации, способна обернуться настоящей катастрофой! Неужели они разбежались?!
Арчи важно ответил:
— Я не знаюсь с полевыми работниками, однако, сдается, их осталось человек тридцать.
У Сары перехватило дыхание.
— Куда подевались остальные?!
— Да кто их знает! Видать, подались кто куда, — сказал лакей и услужливо склонился к хозяйке. — Мисс Сара, вам плохо?
Она глубоко вздохнула и попыталась ослабить хватку плотно прилегающего к шее кружевного воротничка.
— Нет, Арчи, все в порядке. Где мистер Фоер?
— Не знаю. Его нет в комнате.
— Пошли мальчишку в контору. Мне надо немедленно повидать… моего мужа.
— Хорошо, мисс Сара.
Она машинально принялась за завтрак, не ощущая вкуса еды. Если б вместо бисквитов ей подали бумагу или мел, она едва ли это заметила.
Сара напряженно размышляла над словами Арчи. Янки пообещали неграм свободу, землю и мулов. Она не способна сделать даже этого. Сара невольно вспомнила речи местного пастора, когда он толковал рабам о рае, где кормят жареными цыплятами и арбузами, равно как и о том, что их может осчастливить и спасти только белый человек. Едва ли она могла подарить им мир, в котором они найдут осуществление своих чаяний и освободятся от бед этой жизни!