Посидев немного и собравшись с силами, она решилась обследовать комнату и выяснить, кто пугал её в темноте. Преодолевая ужас, девушка внимательно осмотрела все уголки, заглянула наверх, на балдахин, стремясь рассмотреть, не прячется ли там кто-нибудь.
Везде было пусто. С колотящимся сердцем она подняла покрывало, свисающее до самого пола, и заглянула под кровать. Но и там никого не обнаружила.
Вдруг со стороны входной двери послышался негромкий скрип. Деревянная створка отъехала в сторону, открывая залитый тёплым светом коридор. Оттуда доносилось мерное постукивание и шёл странный запах жжёной травы и каких-то сильно пахнущих специй.
Кира бросилась к выходу и замерла на пороге, не смея сделать шаг наружу. Она с изумлением разглядывала открывшееся перед ней помещение. Вместо узкого коридора она увидела просторный зал, устланный душистыми свежими травами. Мята, тимьян, шалфей, полынь, цветущая таволга – всё это разнотравье лежало на полу, распространяя вокруг удушливый запах. По углам комнаты стояли жаровни, в которых тлели сушёные травы, наполняя воздух ещё более тяжёлым ароматом.
Посреди зала располагался деревянный стол, на котором лежала молодая девушка. Она была одета в длинное белое платье. Точнее это было не совсем платье, а скорее ночная рубашка с длинными рукавами, украшенная по подолу красной вышивкой.
Девушка спала, а может быть была без сознания. Во всяком случае она не шевелилась. Лицо её, красивое и безмятежное, было белее мела. Длинные светло-русые волосы рассыпались по плечам, а тонкие белоснежные руки сложены на груди, как у покойницы.
Губы спящей девушки были испачканы чем-то красным. Алые брызги были на её щеках, на волосах, на вороте рубашки.
Приглядевшись, Кира поняла, что это густой ягодный сок. На эту мысль наводили гроздья красных ягод, разбросанные на столе и запутанные в волосах красавицы. Сока этого было так много, что он стекал со стола в широкое металлическое блюдо, стоящее внизу. Крупные капли падали вниз, отбивая размеренный ритм. Именно эти звуки были слышны в тот момент, когда дверь распахнулась.
«Это те самые ягоды, от которых я отказалась!» – промелькнуло в голове у девушки, которая замерла в дверном проёме.
Кира продолжала стоять, с затаённым страхом оглядывая зал, её не покидало ощущение, что здесь творится нечто кошмарное, но что именно, пока было неясно.
Кроме лежащей без движения девушки, в зале никого не было. Но постепенно он начал наполняться людьми. Самым ужасающим было то, что они не приходили. Нет! Призрачные тени появлялись из ниоткуда, возникали из воздуха, с каждой секундой становясь всё объёмнее и реальнее.
И вот уже вся комната наполнилась силуэтами, которые разбрелись кто куда и прижались к стенам, образуя плотное кольцо по периметру всей комнаты. Среди теней не было ни одного мужчины, лишь молодые длинноволосые девушки в одинаковых белых платьях с алыми ягодами, запутавшимися в распущенных кудрях.
Сначала призрачные гостьи не обращали на остолбеневшую от ужаса Киру никакого внимания. Их горящие потусторонним светом глаза глядели на спящую посреди комнаты девушку.
Неожиданно призраки заплакали. Стоны их, печальные и протяжные, разлетались по комнате, наполняя всё пространство гулом и стенаниями.
– Вставай, сестрица! Вставай! Колдун умер! – восклицали они горестными, полными боли и страдания голосами.
Лежащая на столе девушка вздрогнула и открыла глаза. Она окинула изумлённым взглядом комнату и внезапно улыбнулась страшной улыбкой, больше похожей на оскал.
– Умер! – воскликнула красавица и поднялась со своего ложа.
Встать у неё получилось как-то неестественно. Она не помогала себе руками, не опиралась ни на что, а просто вскочила, как будто окоченевшее тело дёрнули за невидимые верёвки. Казалось, это большая кукла, которую подняла неразличимая глазом рука и поставила на ноги.
– Мой колдун умер? – звонким голосом воскликнула девушка и сделала шаг в направлении дверного проёма, в котором стояла Кира.
И в тот же миг все находящиеся в комнате призраки повернулись в ту же сторону. Они как будто бы только что увидели незваную гостью, посмевшую вторгнуться в их жуткий мир.
Призрачные красавицы начали тянуть к ней руки, жалобно завывая. А та, что встала со стола, направилась прямо к Кире, не смевшей пошевелиться от всеобъемлющего ужаса. Тёмно-алый ягодный сок продолжал струиться по волосам и платью девушки. Его было так много, что он испачкал всю белоснежную ткань и стекал на пол, оставляя мокрые следы на листьях диких трав, устилавших его.