«Ну что ж, получилось. Только не так, как мне мечталось», – подумал он, горько усмехнувшись.
Кира заметила смущение молодого мужчины. Вот только она поняла его по-своему. Ей сразу представилась симпатичная селянка, которой, возможно, принадлежал этот наряд, и сердце её пронзила острая иголка ревности.
– Чьи это вещи? – спросила она, с подозрением глядя на Вадима.
– Они предназначались для тебя. Так что хозяйка ты, – колдун посмотрел на неё внимательнее, уловив новые интонации в голосе девушки.
У Киры отлегло от сердца.
«Он готовится убить меня, а я волнуюсь, что у него есть дама сердца, которая забыла здесь свои юбки!» – подумала девушка, но ничего не могла с собой поделать.
Бег по ночному лесу и купание в болоте как будто высвободили часть её души, которую она упорно скрывала даже от самой себя. Всё важное вдруг стало бессмысленным. Кира как будто заново знакомилась с самой собой.
Она не желала больше притворяться, играть роль приличной девушки, прятать свои настоящие мысли и желания. Да и какой в этом смысл теперь, когда жить ей осталось совсем недолго. И вновь, как и тогда в болоте, бесшабашное веселье зародилось в её груди.
– Смотри мне! А то красиво рассказываешь – ты моя первая жертва, до тебя никого не было! А сам может, водишь каждую неделю новую! – уперев руки в бока, заявила девушка.
«Господи, что я несу!» – подумала она и, не выдержав, звонко рассмеялась.
Вадим вытаращил глаза и тут же опустил голову, давясь от смеха. Несмотря на жестокий смысл высказывания, её шутливый тон и искренний смех заразили и его.
Кира всё-таки решилась и пошлёпала босыми ногами по доскам пола к зеркалу. К её облегчению, ничего страшного там не было, она увидела лишь комнату с печкой и лавками, да своё собственное отражение. Бросив взгляд на одежду, девушка улыбнулась и немного покрутилась, любуясь тонкой вышивкой. Ей понравился этот необычный наряд и как она выглядит в нём.
Осталось только волосы привести в порядок. Девушка потянулась за гребешком, которым не так давно расчёсывал её колдун, и принялась распутывать завившиеся от влаги кудри.
– У меня ещё кое-что есть, – сказал Вадим.
Мужчина подошёл к сундуку, открыл его и вынул пару ярко-алых башмачков. Это была явно ручная и очень тонкая работа. Сшитые из тончайшей кожи, башмаки были украшены замысловатыми узорами, вышитыми золотой ниткой и отделаны небольшими разноцветными камешками.
В глазах у девушки промелькнуло восхищение. Она подошла и аккуратно прикоснулась к великолепной обуви, в которой, наверное, не стыдно было появиться на пиру и самой княгине.
– Я купил их для тебя, – проговорил он, ещё больше краснея, и тут же быстро добавил: – Это было давно, прошлой осенью. Знаю, что тебе не нужна такая странная одежда, да и ты мне сразу отказала. Но тогда у меня ещё была надежда. То есть я думал… Забудь! Не знаю, зачем я это купил! Зачем я вообще всё это говорю сейчас…
– Ты хотел привести меня сюда? Подарить эти наряды. И не собирался приносить в жертву? – голос девушки дрогнул.
Чародей кивнул. Он опустился на пол и подставил один башмачок, предлагая пленнице надеть его. Она послушно подала ногу, а затем вторую. Обувь подошла идеально, как будто для неё и была сшита.
«А что удивляться, он же колдун. Наверное, знает не только, какой у меня размер обуви, но и многое чего другого», – промелькнуло у неё в голове.
Глядя на эти восхитительные башмаки, Кира почувствовала, как сами собой навернулись слёзы, а сердце сжалось от стыда за своё поведение и сочувствие к купившему их человеку. Она живо представила Вадима, который выбирает такой дорогой, необычный подарок для понравившейся девушки. А в ответ получает насмешки и волну сплетен за спиной.
– Прости меня… – тихо, стараясь, чтобы голос не срывался от плохо сдерживаемых слёз, сказала она.
Вадим поднял глаза, в которых застыло недоумение и немой вопрос.
– За то, что обманула, притворялась, болтала и сплетничала, – продолжила Кира, покраснев, слезинка скатилась по её щеку, оставляя мокрую дорожку. – Мне, правда, очень жаль.
– Эх… Почему ты не была такой раньше? – мужчина поднялся и с тоской взглянул на Киру.
– Действительно, почему? – проговорила она. – Ты мне нравишься, Вадим. Я не вру и не притворяюсь, чтобы разжалобить тебя. Ты мне по-настоящему нравишься, как мужчина, как человек, как колдун, если хочешь… Я не знаю, почему у нас не получилось тогда. Ведь ты красивый, я всегда так думала.
– Не надо… – голос чародея дрогнул.
Но Кира не обратила на это внимание, ей необходимо было признаться во всём:
– Какой же глупой я была! Ведь я не видела тебя, а видела лишь мятую рубашку. Серьёзно! Мне с детства внушали, что быть неопрятным или не таким как все – плохо. И я делила людей на тех, кто вписывается в придуманные нормы, и тех, кто не вписывается. С первыми я готова была иметь дело, а со вторыми нет.