– Какой же ты красивый! Как я раньше не видела этого!
Девушка провела кончиком пальца по линии подбородка, коснулась мягких губ, щеки, немного колючей из-за пробивающейся щетины. Слёзы застилали ей глаза, а душа сжималась от боли. Солёные капли потекли по щекам, закапали на белую рубашку, но Кира не обращала на это никакого внимания.
В комнате становилось всё светлее, солнце поднималось над горизонтом, освещая мир своими лучами. Оно заглянуло в маленькое оконце и запустило один лучик внутрь. Он тонкой золотой стрелой упал на лавку, на которой лежал Вадим, и пополз дальше, зажигая огненные искры в волосах молодого мужчины.
Кира как заворожённая смотрела на освещённое утренним солнцем лицо и не могла отвести взгляд. Поддавшись неожиданному порыву, она потянулась и поцеловала спящего мужчину. Это был лёгкий едва ощутимый поцелуй, быстрое прикосновение губ к губам.
Вадим издал сдавленный вздох, но не пошевелился.
«Конечно, он не проснётся, пока душа не вернётся в тело», – подумала девушка.
Она также тихо, на цыпочках вернулась к столу и замерла, глядя на коричневого в золотистую крапинку мотылька. Одно движение рукой и от него ничего не останется, лишь мёртвое, скрюченное тельце да смятые крылышки.
– Прости меня, Вадим! – воскликнула девушка и подняла банку.
Мотылёк не шевелился, он не собирался улетать и спасаться бегством. Колдун ждал своей участи. Казалось он даже рад, что не сможет вернуться в тело, желая быть раздавленным, лишь бы не совершать проклятого ритуала.
– Прости меня, Вадим… – почти шёпотом проговорила Кира… и отошла.
Стеклянная ёмкость выскользнула у неё из рук и покатилась по полу.
Девушка побрела обратно к своему месту за печкой и легла на кровать. Она закуталась с головой в одеяло и отчаянно зарыдала, оплакивая свою короткую жизнь, которой суждено было так внезапно и бессмысленно закончиться.
Мотылёк вспорхнул к потолку и принялся беспорядочно метаться по комнате, в этих движениях было всё отчаяние его влюблённой души. Тело же продолжало лежать без движения, но из уголка закрытого глаза выкатилась маленькая слезинка и потекла к виску.
Вадим всё видел и всё слышал. Проще простого было бы улететь, когда Кира подкралась с банкой в руках, но он этого не сделал. Мотылёк с лёгкостью мог выбраться из ненадёжного плена, ведь никакое стекло не способно остановить зачарованную душу. Но чародей не сбежал. Просто не смог.
Он не спешил возвращаться в своё тело, не зная, как вести себя с девушкой, пощадившей его ценой своей собственной жизни.
За эти два дня он полностью изменил своё отношение к ней. Напыщенная и тщеславная сплетница оказалась на самом деле милой и трогательной. Бесшабашно наивная, она покорила его сердце окончательно.
Если при первой встрече Вадим обратил внимание на её внешность, живой интерес к учёбе, кроткий и невинный вид, то сейчас, когда мужчина узнал Киру лучше, он был сражён противоречивым характером и добрым сердечком, спрятанным под маской самолюбивой красавицы.
С болью, разрывающей душу на куски, колдун вспоминал, как она жалась к нему, ища защиты, как пыталась соблазнить его ради оценки, как носилась по лесу, замирая от ужаса. Вспомнил её смех, слёзы, слова о том, что он нравится ей…
С тревогой думал о том, как Кира пыталась обхитрить его и сбежать из плена, даже не подозревая, что чародей следит за ней и незримо охраняет в образе мотылька. Он корил себя за то, что позволил ей исцарапать нежную кожу о ветки, что так долго не вытаскивал из цепких лап болотницы. Но в тот момент он желал проучить девушку, показать ей, что он главный. А получилось совсем наоборот.
Как много дней провёл Вадим, лелея желание отомстить за давнее унижение! Но как легко несколько часов, проведённых наедине с Кирой, перевернули его сознание, заставив искренне полюбить свою будущую жертву.
Он прокручивал у себя в мыслях всё это до мельчайших деталей. Вспоминал каждое слово, каждый жест, каждое касание. И особенно поцелуй, на который он не смог ответить.
«Мне останутся лишь эти воспоминания и больше ничего», – думал он, и сердце разрывалось от боли.
Глава 19
– Просыпайся, красавица! – голос колдуна ворвался в беспокойные сны пленницы.
Кира сморщила нос и натянула на голову одеяло. Измотанная ночными приключения и душевными переживаниями, она мечтала продлить время сна, не желая возвращаться к несправедливой и страшной реальности.
– Вставай, пожалуйста, вставай! – настаивал он.
Девушка открыла глаза и увидела, что чародей сидит рядом с ней на кровати и с тоскою во взгляде смотрит на неё.