Занятый своей красавицей, колдун опрометчиво оставил без внимания своих родственников, а они время зря не теряли. Мать, отец и сестра бросились к алтарю. На их лицах застыла ярость и жажда крови, которая из-за слабости Вадима осталась неудовлетворена. Они готовы были растерзать Киру голыми руками, но чародей не дал им этого сделать.
– Стоять! – рявкнул он с так громко, что задрожали стёкла, а пламя горящих свечей заходило ходуном. – Не смейте приближаться к ней! Убью на месте каждого, кто тронет эту девушку!
Все трое – отец, мать и сестра колдуна замерли на месте, охваченные ужасом. Они никогда в жизни не видели его в таком состоянии.
– Вадим, не глупи! Давай я всё сделаю сам, ты только возьми нож, – попытался уговорить его отец.
Ледяной взгляд, полный презрения, был ему ответом.
– Надо, надо, сынок! – запричитала мать.
Эти слова напомнили мужчине о том дне, когда его силой заставили принять из рук деда колдовской дар и проклятие.
– Я не буду убивать. Если есть способ спасти род из ада, я это сделаю, но убийцей я не стану, можете быть уверены! Клянусь, я этого не сделаю! – твёрдо сказал он, вновь обращая своё внимание на девушку.
В это время раздался оглушительный раскат грома. Этот звук как будто напугал бесов, в неистовом отчаянии метавшихся над крышей. Звуки грома повторились ещё раз, и взбесившееся вороньё с оглушительными криками разлетелось в разные стороны.
Рыдающая Кира ещё сильнее прижалась к нему. Вадим подхватил обессиленную девушку на руки и понёс прочь из комнаты. Никто не посмел помешать ему. Люди замерли с выражением отчаяния и злости на перекошенных лицах, провожая чародея взглядами, полными ненависти.
Но были в зале и те, кто ликовал. Призрачные девушки, поняв, что ритуал не свершится, не спешили исчезать. Клятва колдуна навсегда отказаться от страшного обряда вселила в них надежду и предчувствие скорого успокоения.
Они знали, что зло побеждается не только ответным злом. Бывает так, что доброта и любовь становятся гораздо сильнее любого проклятия.
Часть 3
Глава 20
Колдун нёс дрожащую девушку по коридору. Он настороженно прислушивался, ожидая, что родители бросятся за ним и попытаются силой заставить его подчиниться, как тогда, в детстве. Вот только сейчас Вадим не ребёнок. Он с лёгкостью мог противостоять им как с помощью физической силы обычного человека, так и с помощью чар, которыми владел.
Знали это и родители, потому-то и не решались препятствовать чародею. Их поразила ярость сына, поклявшегося никогда не приносить кровавых жертв. Ведь они прекрасно понимали – для них самих это грозило лишениями и бедностью.
Сами родители и сестра Вадима никогда в жизни не пытались зарабатывать деньги, но жить привыкли на широкую ногу. В последние годы им и так пришлось несладко. Денежные счета, оставленные старым колдуном, таяли на глазах, огромный дом требовал ухода и вложений, а о путешествиях и приёмах и вовсе пришлось забыть. И вот последняя надежда вернуть благополучие растаяла как дым.
Чародея же это волновало меньше всего. Самым главным для него сейчас стало успокоить пережившую чудовищный стресс девушку. Ну а потом уже можно подумать, что делать дальше и как снимать проклятие со своего колдовского рода.
Вадим знал, что бесы ликуют. Ведь они только что избежали порабощения молодым колдуном на несколько десятков лет. Вернувшись в преисподнюю, они с новыми силами набросятся на своих жертв, так и не дождавшихся передышки. И теперь нужно придумать, как вызволить души колдунов из этого плена.
Кира жалась к Вадиму, мелко дрожала и продолжала тихонько всхлипывать. Она никак не могла отойти от пережитого ужаса и поверить, что осталась жива.
Мужчина принёс её прямиком в ту комнату с зеркалом на стене. Оттуда, не задерживаясь ни на секунду, колдун шагнул сквозь волшебное стекло в избушку.
Оказавшись в лесном домике, Вадим огляделся в поисках подходящего места, где можно было бы расположиться вместе с девушкой.
Кира же задрожала ещё сильнее, как будто поняв, что мужчина хочет выпустить её из объятий. В этот миг ей стало невыносимо страшно остаться без его сильных рук, нежно прижимающих к горячему телу. Девушке не хотелось ничего, кроме как уткнуться лицом в его рубашку. Только так она чувствовала себя в безопасности.
Подумав немного, Вадим уселся на ту самую лавку, где спал прошлой ночью. Свою ношу он устроил у себя на коленях.
Кира благодарно взглянула на него и положила голову ему на грудь. Слёзы её постепенно высохли, а бешеное биение сердца пришло в норму. На смену безумному ужасу пришло всеобъемлющее облегчение, и от этого чувства у неё закружилась голова.