Вадим думал почти о том же самом. Он обхватил руками лицо девушки и повернул к себе, пристально вглядываясь в огромные глаза, ища в них признаки способностей к чародейству.
«Может, она ведьма и приворожила меня? Почему я схожу по ней с ума?» – размышлял он, пытаясь почувствовать магические силы.
Но как он ни старался, не смог разглядеть даже крохотной искорки волшебства. Девушка магией не владела, это абсолютно точно. И всё же смогла присушить его к себе почище сильнейшего приворотного зелья.
Кира, которая не догадывалась о мыслях мужчины, ожидала поцелуя. Она посчитала, что именно с этой целью он поднял вверх её лицо. Девушка не стала медлить и, поддавшись своим желаниям, нащупала застёжку на рубашке стоящего рядом мужчины. Расстегнув несколько пуговиц, проникла руками под ткань и провела горячими ладошками по обнажённой коже.
Вадим с шумом втянул в себя воздух, дыхание его сбилось, а зрачки расширились. Кира довольно улыбнулась, ей приятно было наблюдать его реакцию, видеть бешеное желание в горящих золотом глазах.
Колдун устал сопротивляться. Он знал, что пожалеет, знал, что после близости будет ещё больше страдать, вспоминая одинокими ночами гладкость её кожи, жадное дыхание и горячие губы, но ничего не мог с собой поделать.
Тоненькие пальчики уже успели расстегнуть все пуговицы на рубашке и теперь тянули её вниз, обнажая грудь и плечи. Лицо Киры покраснело, а губы раскрылись в ожидании.
– Что ты со мной делаешь… – пробормотал чародей и впился в её рот яростным поцелуем.
Девушка с жаром ответила, прижимаясь к нему всем телом. Эта податливость окончательно свела Вадима с ума, заставив забыть обо всём, кроме длинноволосой красавицы, жаждущей его ласки.
Глава 23
– Ты жалеешь? – спросил Вадим намного позже, когда они лежали, обнявшись на смятом покрывале.
– Нет, – просто ответила девушка. – С чего вдруг?
Мужчина вздохнул и ничего не ответил. Сам он мысленно ругал себя за то, что не смог сдержаться. Теперь, после близости со своей пленницей, он окончательно потерял голову. Вадим хотел лишь одного – оставить её рядом с собой навсегда. Вот только отлично понимал, что это невозможно.
Тряхнув головой, как будто отгоняя навязчивые мысли, он с сожалением выпустил Киру из своих объятий и потянулся за одеждой.
«Пора вплотную заняться проклятием, а не страдать от неразделённой любви!» – подумал он.
Мысль о том, что Кира испытывает к нему ответные чувства, казалась ему абсурдной. Ничто не могло убедить его в обратном.
– Нужно достать петуха до темноты, – сказал он, стараясь казаться спокойным.
– Хорошо, идём, найдём твоего петуха, – улыбнулась Кира, натягивая футболку. – Где искать-то?
Закусив губу, она с полуулыбкой наблюдала за тем, как одевается рыжеволосый мужчина, и в груди у неё зарождалось тепло, сладостными мурашками разливаясь по телу.
Она-то как раз чувствовала себя прекрасно. Девушка ничуть не сомневалась в искренности чувств Вадима. Он доказал это, и не раз. И речь шла не только о сладких мгновениях, что они пережили вместе. Кира была уверена – лишь влюблённость или сильнейшая симпатия смогли заставить чародея прервать ритуал, оставив на растерзание нечистой силе своих предков.
– У соседей можно будет купить. Я иногда беру петухов у одной пожилой женщины, она торгует курами, – прервал её размышления Вадим, приглаживая руками свои огненные волосы. – А ещё давай спустимся в подвал. Надеюсь, моя родня там ничего не трогала. Если это так, то можно сказать, что большая часть приготовлений уже сделана.
Молодые люди направились к выходу. Пройдя по пустым коридорам, спустились на первый этаж и вышли на улицу. Они не встретили на своём пути никого из родственников Вадима, чему оба были только рады.
За неимением другой обуви, Кира вновь надела украшенные вышивкой и камнями башмачки. Они смотрелись вызывающе ярко, странно и необычно, особенно в сочетании с джинсами и простой футболкой. В другое время девушка ни за что не решилась бы выйти в них на улицу. Вот только сейчас её представление о жизни кардинально поменялось.
Кира с восторгом поглядывала на свои ноги и тихонько улыбалась, глядя, как сверкают на солнце разноцветные камешки.
Особняк семьи Вадима стоял на отшибе. Несмотря на то, что дом был построен из белого кирпича, он всё равно выглядел мрачным и неуютным. Окна чернели, как провалы глазниц, а приходящий в запустение участок нагонял тоску. В густых зарослях травы по обеим сторонам от подъездной дорожки кто-то шуршал и скрёбся, и эти звуки напугали Киру, заставив придвинуться поближе к Вадиму и схватить его за руку.