– А мать моя рассказывала, что в молодости старый колдун девушку из нашего села убил. Так что ты лучше позвони родителям, пусть заберут тебя от греха подальше!
– Ладно, ладно, позвоню! – пообещала Кира.
Сердце её забилось с удвоенной силой. Значит всё-таки это правда! И жертвы, и колдовство, и всё-всё остальное.
– А родня-то у него! Ну чисто упыри! – продолжала гнуть свою линию пожилая женщина, видно было, что она недолюбливает нелюдимых соседей.
– Почему упыри? – вздрогнула девушка.
– Да это я так, – махнула рукой старуха, – Неприятные люди, мнения о себе слишком уж высокого. Раньше они очень богато жили. Даже при советской власти старик Вадим да сын его были не чета нам! Мы, бедняки, в колхозе да на коровниках работали, а они нет. Откуда деньги брались, я не знаю. И главное, никто ими не интересовался – ни милиция, ни власти.
Старушка ещё некоторое время возмущалась, осуждая соседей, не забывая пристально следить в окно за приближением Вадима.
– Вон, идёт с петухом. Ну, вылитый дед в молодости! Точно пойдёшь с ним? – сказала бабка.
– Пойду, он мне ничего плохого не делал. Вадим добрый очень, преподавателем работает в нашем университете. Но на всякий случай позвоню и домой поеду! – заверила Кира, желая поскорее отделаться от чересчур бдительной бабули.
Та одобрительно покачала головой и повернула ключ, отпирая дверь. Кира выскочила из прихожей и подошла к Вадиму. Ей не хотелось оставаться наедине с хозяйкой дома. Хотя бабка и проявила бдительность, стараясь спасти от незавидной участи незнакомую девушку, Кира сразу же почувствовала к ней неприязнь именно за то, что женщина посмела плохо подумать о её преподавателе.
«А ведь всё правильно она думала! Но всё равно, противная старушенция, лезет, куда не просят!» – размышляла девушка.
Мужчина, ничего не подозревая, с улыбкой смотрел на Киру, он держал за лапы петуха. Птица висела вниз головой, издавая встревоженное кудахтанье, и время от времени принималась махать крыльями.
Вадим расплатился с хозяйкой, без колебаний вытащил деньги и отдал, сколько та попросила. Получив нужную сумму, бабка выпроводила их на улицу, даже не поинтересовавшись, для чего им понадобился живой петух. Бросив короткое: «До свидания», закрыла за ними калитку.
Как только молодые люди оказались на улице, Кира сразу же пересказала Вадиму, всё, что ей говорила соседка. Мужчина ничуть не удивился.
– Да, всё так и есть, про деда всё правда, – кивнул он, шагая по дороге с трепыхающейся птицей в руках. – Всё село подозревало, что он убил девушку, но никто не мог предоставить доказательства. Да и боялись, ведь знали, что дед – колдун.
– Значит, мама всё-таки была у тебя дома? Ты знал? – спросила девушка.
Вадим пожал плечами:
– Я не расспрашивал родителей, но думаю, они придумали, как отделаться от непрошеных гостей.
– А если соседка позвонит в полицию, даже после того, что я ей говорила, и расскажет, что я у тебя? – продолжала беспокоиться Кира.
– Тут от тебя всё зависит. Скажешь, что я тебя похитил, тогда ждут меня неприятности. А если скажешь, что по доброй воле со мной поехала, то в чём меня обвинять? Ты ведь совершеннолетняя, – успокоил он встревоженную девушку.
Глава 24
Тем временем солнце начало клониться к закату. Огромным красным шаром оно опускалось за деревья, оставляя после себя подсвеченные розовым цветом облака.
Пройдя по подъездной дорожке к особняку, Кира ещё раз, более детально, разглядела его. Теперь ей бросилось в глаза, что дом и окружающая его территория постепенно приходят в упадок.
Фундамент в некоторых местах облупился, трава на газоне была давно не стрижена, а клумбы заросли сорняками. Строение смотрело на мир тёмными провалами окон с мутными, давно не мытыми стёклами. С одной стороны крыши оторвалась водосточная труба и, накренившись, свисала вниз, жалобно поскрипывая.
В доме не видно было ни души. Родители и сестра Вадима не показывались из своих комнат, но колдуна это не особо волновало. Он знал их очень хорошо и потому был осведомлён об их страхе и даже ненависти по отношению к нему.
Родные опасались его с тех самых пор, когда он впервые заставил их замолчать на несколько дней. Это случилось через пару месяцев после того, как юный чародей получил от деда колдовскую силу. Вадим прекрасно помнил, как это произошло.
Родители с детства недолюбливали неловкого нелюдимого мальчишку. Не нравилось им и то, что он отличался от них внешностью и характером. Они постоянно ругали и наказывали его за любые провинности.