Больше тысячи лет ни единый представитель их рода не смел идти против проклятия. Спуститься в ад при жизни никто из колдунов не решился бы. Ведь это означало лишь одно – преждевременную смерть. Каждый чародей, напротив, выбирал долгую жизнь, полную земных наслаждений. С изумлением смотрели они на отважного молодого мужчину, рискнувшего прервать цепь проклятья, пусть даже и ценой собственной жизни.
– Уходи! Все уходите! Меч скоро будет готов, и призову ваших мучителей на смертельную схватку! – закричал молодой колдун и рассёк воздух перед собой лезвием ритуального ножа.
Глава 25
Кира ещё несколько минут сидела зажмурившись. Она не смела смотреть вокруг, боясь увидеть мерзкого мертвеца, услышать замогильный вой всех остальных грешных душ, невидимой стеной обступивших их убежище.
Девушка вздрогнула и открыла глаза, лишь почувствовав лёгкое прикосновение холодных пальцев к своему плечу.
Рядом стоял Вадим. Он задумчиво смотрел на испуганную Киру, лицо его, спокойное и невозмутимое, ничего не выражало. Лишь похолодевшие руки, которыми он прикоснулся к девушке, помогая подняться, выдавали его волнение.
Кира же чувствовала себя в высшей степени отвратительно. Она отчаянно жалела, что осталась на ритуал. Её футболка насквозь промокла от пота, которым она обливалась всё это время, даже не замечая того, голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота.
По неизвестной причине, этот ритуал напугал её даже больше, чем собственное предполагаемое убийство. Возможно, из-за того, что в предыдущий раз сознание девушки было слегка затуманено действием неизвестных ей ягод.
– Ч-ч-то ты теперь будешь делать? – запинаясь, спросила она.
– Ковать меч, – ответил мужчина.
Кира поднялась на ноги и пошатнулась, дрожавшие ноги едва держали ослабевшее тело. Девушка прильнула к Вадиму, и тот обнял её, осторожно прижимая к себе. Его рубашка тоже оказалась влажной, выдавая страх, пережитый молодым колдуном.
«Значит, он тоже боялся, а выглядел таким невозмутимым», – подумала Кира.
– Можешь идти? – спросил Вадим, поглядывая на бледную от пережитого ужаса девушку, дрожащими пальцами вцепившуюся в его рубашку.
Та утвердительно кивнула. Вместе они обошли комнату и задули все свечи, а после поднялись наверх.
В доме стояла удивительная тишина и царила темнота. Казалось, он пуст и ни одного живого человека, кроме колдуна и его спутницы, здесь нет. На самом деле, это было не так. Родители Вадима заперлись в своей комнате и, задыхаясь от бешенства, обсуждали нелепое поведение сына. Они пытались придумать способ, который помог бы им заставить чародея изменить своё решение и обеспечить им благополучную безбедную жизнь.
Даша в этом обсуждении не участвовала. После того, как она передала отцу и матери слова Вадима о переезде в городскую квартиру, на дочку обрушился весь их гнев, ведь выразить своё недовольство напрямую сыну они попросту боялись.
Молодые люди побрели на кухню. Внезапно им обоим захотелось есть, ведь все последние дни они совершенно не заботились о своевременных приёмах пищи и теперь чувствовали голод. Вадим открыл холодильник и принялся доставать оттуда всё, из чего можно было бы соорудить ужин. Кира уселась на высоком кожаном стуле с блестящими хромированными ножками и смотрела на своего рыжеволосого похитителя, хозяйничающего на кухне.
– Слушай, а у тебя нет чего-нибудь… Валерьянки, что ли? – спросила девушка у хозяина дома, когда они вошли на кухню. – Мне кажется, сердце сейчас выскочит. Так колотится!
– Иди, я помогу, – сказал он и вместо того, чтобы накапать ей каких-нибудь успокаивающих капель, поманил к себе.
Кира беспрекословно подчинилась. Она приблизилась и послушно замерла в ожидании.
Вадим наклонился, внимательно прислушался, как будто желая услышать сердцебиение, а затем принялся шептать что-то, тихонько поглаживая верхнюю часть груди девушки.
К удивлению Киры, сердце постепенно успокоилось, удары его замедлились, даже дышать стало легче.
– Как ты это сделал? – удивлённо выдохнула она.
Вадим улыбнулся усталой улыбкой и вернулся к холодильнику. Объяснять что-либо у него не было сил.
Почувствовав себя значительно лучше, Кира взяла приготовление ужина в свои руки. Оттеснив молодого человека от холодильника, она сама отыскала то, что ей было нужно. Девушка разогрела сковородку, налила туда масло и, нарезав колбасы и помидоров, обжарила. А после разбила туда несколько яиц. Ловко настрогала бутербродов, заварила чай и, самостоятельно отыскав тарелки, накрыла на стол.
Она видела, что Вадим вымотан эмоционально и физически, поэтому не позволила ему помогать себе.