«Заткнись».
«Я бы заткнулась, если бы ты объяснил, какого черта мы здесь делаем! Я сижу тут, придумываю свои версии, а мое воображение, знаешь ли, может забрести куда угодно», – предупредила я, и его глаза наконец остановились на моих. Боже милостивый, почему его взгляд такой гипнотический? Он лишает меня дара речи. Или, наоборот, заставляет болтать без умолку – я еще не разобралась. Сегодня он спровоцировал и то, и другое.
«Ты действуешь мне на гребаные нервы», – констатировал он, глядя на меня в упор, но на удивление без прежней ярости. Просто устало.
«А ты запер меня в подсобке, как по-твоему я себя чувствую?» – вырвалось у меня. – «Не самое идеальное место для знакомства, знаешь ли».
«Я мог бы иметь тебя где-нибудь еще», – его глаза странно блеснули, и я непонимающе склонила голову.
«Ну, так пошли туда! Здесь все равно делать нечего», – я махнула рукой в сторону двери. Он лишь наградил меня своим фирменным непроницаемым взглядом.
«Ты совершенно непробиваемая», – в его голосе снова появились мрачные нотки. Клянусь, этот парень – ходячий перепад настроения. То почти нормальный, то злой как черт.
«Грей».
«Лайла».
Лайла?
«Вообще-то Де-лай-ла, с ударением на 'Де'. И это мое второе имя. Слушатель из тебя так себе, если честно», – заметила я, с трудом сдерживая улыбку.
«Лайла», – повторил он тоном, не терпящим возражений. И, честно говоря, от этого «Лайла» у меня по спине пробежали мурашки. Приятные такие мурашки.
«А я могу называть тебя, как захочу?» – я прикусила губу, чтобы не расплыться в самой довольной улыбке. О, это было бы так забавно.
«Нет», – его взгляд метнулся к моим губам, но тут же вернулся к глазам. Я мысленно надулась. Никакого веселья.
«А я собиралась звать тебя Шугар». Шугар (Сахарок) – за этим прозвищем была целая история. И вовсе не потому, что так называют стриптизерш. Просто мне казалось, что за всей этой его внешней соленостью и горечью, где-то глубоко внутри, должна быть хоть капелька сахара. Возможно, придется копнуть поглубже, но я была уверена – она там есть.
Я не сразу заметила убийственный взгляд, которым он меня одарил.
Он резко шагнул мимо, плечом отбрасывая меня назад. Я ударилась спиной о металлический стеллаж. Боль взорвалась именно там, где каждый синяк, подаренный отцом, все еще отзывался призрачной болью. Я уставилась в потолок, борясь с подступающей тошнотой и паникой.
«Какого черта с тобой не так?» – он рывком оттащил меня от стеллажа, нависая сверху и свирепо глядя мне в лицо.
Ну, извините! – хотелось крикнуть мне. – Это ты меня толкнул! Слон в посудной лавке. Мне нужно выбираться отсюда. Его ненавидящие взгляды – это предел моих возможностей. Мои воображаемые «штаны для больших девочек» сползли и жалко валялись у ног.
«Тот человек… он ушел?» – спросила я, приходя в себя и стараясь игнорировать пульсирующую боль в спине. Он все еще сверлил меня взглядом, хмурясь так, что брови сошлись на переносице.
«Да», – пробормотал он. Я тут же метнулась к двери. Осторожно выглянув в окошко и убедившись, что в зале никого нет, я толкнула дверь. Я чувствовала его присутствие за спиной, тенью следовавшую за мной.
В следующее мгновение его рука легла мне на поясницу, чуть выше талии. От неожиданности и интимности жеста я бы покраснела, но прикосновение пришлось как раз на ушибленное место, вызвав новую волну острой боли. Я зашипела и отскочила вперед.
«Лайла…» – начал он, но я проигнорировала его, быстро шагая к своему столику. Его голос, произносящий это имя, вызвал странный трепет в груди.
Я схватила ключи. Слава небесам, они были на месте. И – о чудо! – мой молочный коктейль тоже стоял там, нетронутый. Наверняка уже подтаял и стал еще более сливочным, но он был здесь. Спасибо тебе, Вселенная.
«Даже не думай, блядь, уходить от меня», – прорычал Грей, нагнав меня уже у выхода из «Маминых молочных коктейлей».
«Что с тобой случилось?» – спросил он, преграждая мне путь. Его темные брови сошлись на переносице в глубокой складке.
На секунду мне захотелось поступить как он – просто протаранить его и пойти дальше. Но я тут же отмела эту мысль. Скорее всего, я бы просто отскочила от него, как мячик от стены.
«Что ты имеешь в виду?» – спросила я, прикидываясь непонимающей, но стараясь, чтобы это не выглядело слишком очевидно.
«Не строй из себя дуру», – прошипел он.
Я промолчала, уставившись на свои ботинки.
«Я упала с кровати», – выдавила я, улыбнувшись ему самой невинной улыбкой. Та же отговорка, что и для мистера Террипа.
Он продолжал сверлить меня взглядом, не отводя глаз. Я пожала плечами, делая вид, что его испепеляющий взгляд – самое обычное дело.