«Мне пора», – я заправила светлую прядь волос за ухо. – «Мистер Террип, наверное, уже волнуется. Он владелец книжного магазина Террипа, тут рядом».
Грей молчал. Его темные глаза буравили мои, и я снова – в семисотый раз за день – почувствовала приступ нервозности.
«Можешь заглянуть, если хочешь», – я теребила кончик своей косы. – «Я там почти весь день, помогаю по магазину. Мистер Террип очень милый. И мудрый». Я помолчала. «Чувствую, это пролетело мимо твоих ушей», – добавила я, видя, что он совершенно не слушает.
«Я был бы рад никогда больше не слышать твой голос», – его слова упали между нами, тяжелые и холодные. Темные глаза впились в мои, подтверждая то, что я и так поняла. Лицо его при этом оставалось абсолютно бесстрастным.
Мои «штаны для больших девочек» не просто сползли. Они испарились. Растворились в воздухе.
Я сглотнула, прочищая горло, и снова уставилась на свои коричневые туфли. Некоторые люди просто не понимают, что слова ранят не хуже кулаков. Иногда даже сильнее.
«Хорошего дня», – пробормотала я и, развернувшись, пошла прочь. Не оглядываясь.
«Не ожидал, что ты так задержишься, Азалия», – мистер Террип удивленно приподнял бровь, когда я вошла в магазинчик, звякнув колокольчиком над дверью.
«Пришлось сделать незапланированную остановку на обочине… э-э… по нужде», – улыбнулась я ему. Он покачал головой, явно не поверив моей неуклюжей шутке.
«Как кофе?» – спросил он, подкатывая ко мне очередную тележку с книгами, которые нужно было расставить по полкам.
«Та половина кофе, которую мне удалось выпить, была восхитительна. Другая половина трагически погибла на тротуаре», – я живо представила момент нашего столкновения с Греем.
«Какая жалость», – произнес он с деланым сочувствием, но я видела смешинки в его глазах за стеклами очков.
«Ничего смешного, мистер Террип! Мое сердце было разбито!» – я картинно прижала руку к груди, взбираясь на свою верную стремянку, чтобы поставить фолиант на верхнюю полку.
«Нужно быть осторожнее, Азалия», – он пожал плечами. Я обернулась на стремянке, глядя на его доброе, морщинистое лицо.
«Вообще-то, это была не совсем моя вина», – он протянул мне следующую книгу, и я пристроила ее на место.
«Что-то мне в это с трудом верится».
«Такое чувство, что вы на меня нападаете, мистер Террип», – я сощурилась, на что он лишь улыбнулся.
«Помните того незнакомца, о котором я вам рассказывала? Которого встретила вчера поздно вечером?» – спросила я, принимая его тонкую, но крепкую руку, чтобы слезть со стремянки. Мистер Террип всегда был джентльменом до мозга костей.
«Не припоминаю», – он даже бровью не повел. Классика.
«Сделаю вид, что помните», – решила я. – «В общем, я столкнулась с ним после того, как купила кофе».
«С ним?» – он посмотрел на меня поверх очков для чтения.
«Я думала, вы поняли, что это парень?» – я удивленно вскинула брови. Он уселся за свой стол у кассы, снимая очки.
«Я не помню, что делал десять минут назад, Азалия, а ты хочешь, чтобы я запоминал каждое слово, слетающее с твоих губ?» – сказал он со своей обычной прямотой, которой я не переставала восхищаться. Когда-то он сказал мне, что чем старше становишься, тем меньше тебя волнует чужое мнение.
«Это бы все упростило», – пропела я, и он фыркнул.
«Ладно, ладно. Слушаю внимательно», – он подпер подбородок рукой, изображая крайнюю степень концентрации, хотя я знала, что это, скорее всего, не так. Он проделывал этот трюк не раз.
«Мы пили молочные коктейли», – пробормотала я. Он сделал вид, что вот-вот заснет. Ну, я пила молочный коктейль. «Он ужасный собеседник», – я поморщилась, вспомнив все его «любезности».
«В следующий раз повезет больше, дитя мое. Должно быть, парень просто нелюдим. Ты должна помнить, что не все люди такие милые, как тебе кажется», – его голос стал мягким, почти отцовским.
«Он не парень», – вздохнула я, перед глазами возникла его мощная фигура и темные, пронзительные глаза.
«Я больше не хочу участвовать в этом разговоре», – он водрузил очки обратно на нос, и я хихикнула.
«Ну не будьте таким, мистер Террип!»
«Ты слишком молода для парней», – он погрозил мне пальцем. Он повторял мне это с тех пор, как я, будучи совсем маленькой, начала сама приходить в его магазин из дома.
«Для мужчин. И вообще, я взрослая… почти», – поправила я, на что он издал неопределенный звук, похожий на фырканье.
Колокольчик над дверью снова звякнул, и я обернулась. Аарон. Вошел с обычной своей самоуверенностью, будто весь мир принадлежит ему. Я мысленно вздохнула. От этого разговора мне точно не отвертеться – он уже заметил меня. К сожалению.