«Ты… в порядке?» – прошептала я, боясь, что обычная громкость разрушит наэлектризованную тишину или, что еще хуже, вызовет его неудовольствие.
«Думаю, ты врешь», – сказал он, поднимая голову. Его темные глаза снова встретились с моими, и тревожное тепло вспыхнуло глубоко в моем животе.
Вру?
«Вру о чем?» Мой взгляд метнулся вниз, но он не позволил. Рука за моей головой сдвинулась, пальцы нежно, но властно запутались в кончиках моих волос, приподнимая мой подбородок. У меня пересохло в горле. Легкое давление послало волну мурашек каскадом по моей спине. Великие небеса, что творится с моим гормональным равновесием? Его другая рука поднялась, снова обхватив мою, приподнимая ее, его внимание было приковано к синяку. Он намекает, что я не способна… на это? Или привлечь кого-то для этого? Что бы это «это» вообще ни означало.
«Ты бы не удержала мужчину достаточно долго для такого, – заявил он, его голос был бархатным, но с оттенком стали, – не с этим твоим прелестным ротиком, который вечно не затыкается».
Он считает мой рот… прелестным? Погодите-ка. Прошу прощения?
Мой рот приоткрылся. Я смотрела на него снизу вверх, совершенно онемев. Впервые ни один остроумный ответ не пришел на ум, потому что в его оскорблении таилась ужасающая крупица правды.
И к тому же, он был таким… неотёсанным. Его манеры были чудовищны, практически отсутствовали.
«Вы поразительно невежливы, знаете ли», – сумела выдавить я, и во мне вспыхнула искра дерзости. Мрачная тень легла на его красивые черты, когда он слегка отстранился, на губах заиграла едва заметная усмешка.
Итак, он мог безнаказанно оскорблять меня, но простое замечание о его недостатке воспитания заслужило хмурый взгляд? Неприемлемо. Никто не покидал мою орбиту полностью разочарованным, если я могла этому воспрепятствовать.
«Но не всегда», – настояла я, и в моих глазах мелькнул безрассудный огонек. «Держу пари, где-то в вас есть капелька сладости, Сахарок».
Взгляд, которым он меня одарил, был достаточно смертоносным, чтобы оправдать тактическое отступление. Я не дрогнула.
«Ты ни черта обо мне не знаешь», – прорычал он, и я доблестно боролась с желанием просто любоваться суровыми чертами его лица.
О, но я узнаю, – безмолвно поклялась я. Непременно узнаю.
5 глава
Азалия
Я, спотыкаясь, выхожу на тротуар городской площади. Снова я в том же месте, откуда начала свой путь; опять иду за выпивкой для родителей.
В ладони крепко зажат двадцатидолларовый билет, и, кажется, я бы не смогла отдать его тому милому бездомному, даже если бы захотела. Угрозы отца были достаточно вескими, чтобы заставить меня сделать что угодно.
Хоть бы раз набраться смелости и врезать ему между ног.
Они даже не позволили мне поехать на машине. Пришлось тащиться пешком целых тридцать пять минут от дома до городской площади.
После аварии вся моя былая энергия испарилась. Теперь я даже с кровати встать не могу без одышки.
Прошагав, как мне показалось, еще три года, я наконец добираюсь до магазина Дэнни, или как там его зовут. Все огни внутри погашены. Собрав последние крохи надежды, я подхожу ближе к двери.
Часы работы:
Ср-Пт 12:00–22:00
Сб-Вс 14:00–22:00
Я отступаю от двери, пытаясь сохранить самообладание. Меня подставили. Хотя, откуда ему было знать часы работы, он слишком пьян для этого.
Слезы обиды подступают к глазам, но я не даю им воли. Глубоко вдыхаю и закрываю глаза, представляя себе большой красный бархатный кекс.
Я не собираюсь возвращаться домой с пустыми руками. В прошлый раз, когда я так сделала, спину ломило целую неделю.
Решаю свернуть на Красную улицу. Там бары на каждом шагу, так что, к сожалению, это мой лучший вариант.
Я одергиваю свои, откровенно говоря, коротковатые шорты и обхватываю себя руками. Небо затягивают тучи, и мои почти голые руки начинают мерзнуть. Надо было накинуть куртку поверх футболки.
Почему ни одна из этих дурацких вылазок никогда не заканчивается удачно?
Первый же бар кажется мне подходящим. Ровно до тех пор, пока я не открываю дверь и не вижу пару женщин на шестах. Я вылетаю оттуда пулей.
Боже, прости мне мои грехи.
Это будет сложнее, чем я думала.
Пройдя немного дальше по улице, я наконец натыкаюсь на место, которое выглядит прилично. По крайней мере, внутри не видно стриптизерш.
Я открываю дверь, и до меня доносятся тихая музыка и громкие разговоры. Многие с напитками в руках толпятся на танцполе, остальные сгрудились у барной стойки.