Ночная мгла не дает разглядеть черты лица, но я физически ощущаю его взгляд. Тяжелый, пристальный, изучающий.
Странное чувство рождается в животе – будто рой бабочек внезапно проснулся. Бабочки? Какая чушь! О чем я вообще думаю?
– Просто… чтобы мне было спокойнее… вы ведь не собираетесь меня похитить прямо сейчас? – слова вылетают сами собой, прежде чем я успеваю прикусить язык.
Ну вот. Определенно, это входит в топ-5 самых идиотских фраз, которые можно сказать незнакомцу на темной скамейке ночью. Молодец, Аззи.
Он молчит. И я благодарна ему за это молчание. Новое неловкое слово – и я просто сгорю со стыда на месте.
– Не отвечайте, – решаю добавить я после нескольких секунд напряженной тишины, хотя и не уверена, что он собирался.
А может, как раз сейчас и обдумывает план моего похищения. Вполне возможно. Очень даже.
Вместо ответа он лишь откидывается на спинку скамейки. Может, он немой? Или глухой?
Или… боится меня? Господи, только не это. Я не хочу никого пугать.
– Ладно, я пойду тогда… – Я выдавливаю слабую улыбку в его сторону, хотя понимаю, что в темноте ее не разглядеть.
Он не видит меня, я не вижу его. Мы – два силуэта в ночи.
Я могла бы сейчас станцевать джигу, а он увидел бы лишь мельтешение тени.
Делаю шаг… и моя нога врезается прямо в его. Спотыкаюсь. Теряю равновесие.
Ну вот, точно. Неуклюжая идиотка.
Выбрасываю руки вперед, готовясь к болезненному падению на асфальт… но удара не происходит. Вместо этого сильная рука подхватывает меня под локоть, удерживая от падения. Рука незнакомца. Моего потенциального похитителя.
Ого. Сильный.
– Ой! Простите! Это я виновата! – лепечу я, пытаясь выпрямиться и обрести достоинство.
Вообще-то я не неуклюжая. Обычно твердо стою на ногах.
– Знаете, тут так темно, – зачем-то начинаю оправдываться. – Надеюсь, я вам руку не отдавила! И ногу тоже. Я же в шлепанцах, так что мой большой палец сейчас, наверное, просто раздроблен в лепешку…
Он откашливается. Я торопливо заправляю прядь волос за ухо, чувствуя, как щеки заливает краска.
Боже, какой бред я несу. У него может быть нож в кармане, а я рассказываю ему про свой отдавленный палец.
– То есть… я вас не знаю, конечно, но вот по моим ощущениям, вы не из тех, кто носит шлепанцы. Не знаю, откуда это вообще взялось, это должно было остаться в моей голове, простите, это моя вина…
– Ты закончила? – низкий, рокочущий голос обрывает мой поток сознания. Он звучит… неожиданно.
Я не ожидала, что его голос будет таким… глубоким. Мужественным. Приятным на слух.
Теперь мне еще сильнее хочется увидеть его лицо.
– Да! Закончила, – выдыхаю я, чувствуя себя полной идиоткой. Он поднимается со скамейки. Он… высокий. Очень высокий. Возвышается надо мной, как скала.
И начинает уходить. Просто разворачивается и уходит.
– До свидания, – шепчу я ему вслед. Он замирает на полпути, спиной ко мне. Я завороженно смотрю на его темный силуэт – широкие плечи, уверенная осанка. Затем он медленно поворачивается.
Может, он станет моим новым другом? Надежда вспыхивает так же внезапно, как и гаснет.
– Может… хотите молочный коктейль? Или еще что-нибудь… – я осекаюсь на полуслове. Его шаги снова удаляются. Он уходит. Окончательно.
Да что со мной не так?
Почему завести друга для меня – невыполнимая миссия? Неужели я такая странная? Мне хочется верить, что нет.
Каждый раз я обещаю себе: все, хватит, больше никаких попыток. Но стоит увидеть нового человека, и внутри что-то щелкает. Отчаянное, почти болезненное желание понравиться, быть принятой. И полное непонимание, как этого добиться.
Тихо вздыхаю и бреду дальше по Ред-стрит, чувствуя себя еще более одинокой.
Около одиннадцати пятнадцати я нахожу небольшую кофейню на самом краю площади. Почти пустую, тускло освещенную.
Сажусь за столик в углу и погружаюсь в размышления о своих жизненных выборах. Ужасных, нелепых, спонтанных решениях, которые я принимаю в мгновение ока.
Сегодня я наболтала лишнего незнакомцу. Бедному (хотя, судя по осанке и голосу, не такому уж и бедному), потенциально привлекательному, высокому незнакомцу, который наверняка решил, что я сбежала из психушки.
Особенно если учесть, что я разгуливала по ночной площади в шлепанцах.
Тру лоб пальцами, издаю тихий стон.
Ах, если бы только в жизни была функция «отменить последнее действие»…
– Что будете заказывать? – Ко мне подходит пожилая официантка с лицом, на котором застыла вселенская усталость.