— Так и есть.
— Я хочу принадлежать себе. Но я хочу, чтобы ты был рядом, когда я буду учиться
это делать.
Он подошел ко мне, взял мои руки в свои и поцеловал ладони — одну за другой,
там, где под кожей скрывались титановые штифты и воспоминания о боли.
— Я никуда не уйду, Азалия Делайла Карсон. Агент ЦРУ должна иметь надежного
напарника.
В тот вечер я наконец-то достала чистую тетрадь, которую купила у мистера
Террипа. Я села за стол у окна, Грей включил негромкую музыку и сел в
кресло с книгой, которую он всё-таки решил прочитать.
Я вывела на первой странице: «История Азалии. Глава 1: Пробуждение».
И я знала, что на этот раз в этой истории будет счастливый конец. Не потому, что
все проблемы исчезли, а потому, что я больше не была одна.
У меня был Грей. У меня был мистер Террип. И, самое главное, у меня была я сама.
16 глава
Прошел год.
Говорят, что время лечит, но я думаю, это не совсем правда. Время просто дает
тебе возможность привыкнуть к весу своего багажа. Оно помогает выстроить
новые стены на месте разрушенных и посадить цветы там, где раньше была
выжженная земля. Мои шрамы никуда не исчезли — они всё так же белели на
моей коже, напоминая о том, что я была на грани, но выстояла. Моё колено всё
так же ныло перед дождем, но теперь этот тихий скрип внутри был для меня не
проклятием, а свидетельством того, что мой «титановый каркас» по-прежнему
держит меня в вертикальном положении.
В ту субботу городская площадь была залита тем самым особенным золотистым
светом, который бывает в Теннесси только в начале осени. Воздух пах
остывающим асфальтом, сухими листьями и — неизменно — свежей выпечкой из
пекарни «У Джо».
Я стояла перед зеркалом в нашей квартире, поправляя воротник темно-зеленого
платья. В руках я держала то, на что ушел весь этот год. Тяжелый, пахнущий
типографской краской том в твердом переплете. На обложке — простая графика: два
тонких золотых шва, пересекающих чистое белое поле. И название: «Архитектура
шрамов. Азалия Д. Карсон».
— Ты слишком сильно сжимаешь её, Лайла. Корешок может треснуть еще до того, как
мы дойдем до магазина.
Я обернулась. Грей стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Он не
изменился — те же проницательные темные глаза, те же татуировки,
выглядывающие из-под закатанных рукавов черной рубашки. Но в его взгляде
больше не было той хищной настороженности, с которой он когда-то встретил меня
на Красной улице. Теперь там была спокойная, уверенная нежность.
— Я просто… я до сих пор не верю, что это не очередной сон, Грей. Что я не
проснусь сейчас в комнате Джейка под звук разбивающейся бутылки.
Он подошел ко мне, забрал книгу из моих рук и положил её на стол. Его ладони
легли мне на плечи, согревая сквозь ткань платья.
— Это не сон. Это твои слова, твоя правда и твоя жизнь. И сегодня этот город её
услышит.
Он поцеловал меня в лоб, а потом ниже, в кончик носа.
— Пойдем. Старик Террип уже трижды звонил. Говорит, что если мы опоздаем еще на
пять минут, он сам начнет презентацию и расскажет всем, что ты на самом деле
агент ЦРУ в отставке.
Я рассмеялась, и этот звук — легкий, искренний — окончательно прогнал остатки
утренней тревоги.
У книжного магазина мистера Террипа собралась толпа. Небольшая, человек тридцать
— друзья мистера Террипа, постоянные покупатели, Джо из пекарни со своей женой и
даже Аарон, который специально приехал из колледжа.
Мистер Террип сиял. На нем был его самый лучший твидовый пиджак, а очки он
протирал так усердно, что они, казалось, светились сами по себе.
— Азалия, дорогая! — он обнял меня, когда мы вошли. — Посмотри на это! Настоящая
книга. Настоящий автор. Я всегда знал, что эти полки дождутся чего-то
действительно важного.
Я села за небольшой столик, заваленный экземплярами моей книги. Грей встал за
моей спиной, положив руку на спинку стула — мой вечный щит, мой молчаливый
напарник.
Презентация прошла как в тумане. Я читала отрывки — о боли, о потере, о титане в
костях и о том, как важно найти того, кто не побоится твоих демонов. Я говорила
о Джейке. Впервые я произносила его имя без рыданий. Он больше не был моим
палачом или моим долгом. Он был моей любовью. Памятью, которая дает силы
идти вперед, а не тянет на дно.
Когда очередь за автографами подошла к концу, я увидела её.
Мать стояла в самом конце очереди. Она была одна. Без отца. На ней было чистое
платье, а волосы были аккуратно прибраны. Она выглядела трезвой, но очень,
очень старой.