Юна приподнялась, вглядываясь в темноту. За окном что-то шевелилось. Короткий шорох, похожий на дыхание. И снова — то легкое, почти неуловимое биение.
По спине скользнул холод. Она подкралась к окну, вглядываясь в ночь. По стеклу полз крошечный, белый мотылек. Юна облегченно выдохнула и усмехнулась:
— Показалось. Просто мотыльки на свет…
Но свет был выключен.
“Глупости, — попыталась успокоить себя Юна, — глупости”.
И вдруг заметила движение в тени у забора. Свет фонаря туда не доставал, но казалось, что там кто-то стоит. Юна прижалась к стеклу, пытаясь разглядеть. В этот момент плафон фонаря звякнул и лопнул. Свет погас, окунув двор в густую, непроглядную тьму.
Юна инстинктивно пригнулась, прячась за подоконником.
“Опять Ягами? — мелькнуло в голове. — Ну, он у меня получит! Но завтра”.
Но страх, едва отпустивший, вернулся новой волной. Юна на ощупь добралась до прикроватной тумбочки, зашарила по ней в поисках телефона. Пальцы дрожали. Наконец экран вспыхнул, и она, прикрыв свет ладонью, крадучись вернулась к окну.
Приподнялась, щурясь, постаралась разглядеть хоть что-то за стеклом. Но за окном было слишком темно. Она подняла руку с телефоном, готовая осветить двор. И в этот миг за спиной тихо скрипнула дверь.
Вспыхнул свет, жесткий и режущий глаза.
— Юна? Ты не спишь?
Она вздрогнула, едва не выронив телефон.
— Там кто-то есть! — выдохнула она, указывая в окно.
Дед подошёл. Встал рядом, прильнув к стеклу.
— Никого, — сказал он спокойно. — Тебе показалось. Ложись спать.
Он уже собирался выйти, но вдруг остановился у двери, так и не выключив свет. Повернулся, что-то вспомнив.
— Ты, кажется, забыла, — сказал он негромко.
В руке дед держал фенечку с костяной нэцке — мотылек, обнимающий себя крылышками. Под лампой резьба выглядела особенно четкой: тени легли в бороздки, и на миг показалось, будто крылья чуть дрогнули.
Юна застыла, не решаясь взять.
— Я… я, кажется, оставила его на кухне, — выдохнула она.
Дед чуть приподнял бровь.
— Нашёл в коридоре. На полу! Юна — это старая и дорогая вещь, будь с ней аккуратна. Иначе я заберу свой подарок, если ты не научишься ценить его.
— А откуда он у тебя? — не торопясь брать вдруг показавшуюся опасной вещицу, спросила она.
— Я сам его нашел при раскопках, — довольно улыбнулся дед, взвешивая нэцке на ладони. — Здесь недалеко. Он интересен тем, что похожий мотылек хранится в национальном музее. Но тот когда-то принадлежал роду Токугава, возможно, даже самому Иэясу. А этот… конечно, с историей попроще. Но он очень дорог мне. Это первая найденная мной древность.
— А что ты там копал?
— Поселение, — вздохнул дедушка, прикрывая глаза. — Как раз тех времен. Оно вот, кстати, предположительно, сгорело. Где-то в восьмом-десятом году эры Кейтё…
— М?
— Одна тысяча шестисотые года. Начало правления сегуната Токугавы, — подсказал внучке дед, заметив ее замешательство.
— Думаешь, это как-то связано?
— Сложно сказать, — вздохнул дедушка. — Тогда были неспокойные времена. К сожалению, так и не получилось точно установить, что это было за поселение. Возможно, гарнизон или какая-то очередная тайная база. Их тогда было много.
— Ниндзя? — затаив дыхание уточнила Юна.
— Возможно, — довольно улыбнулся дедушка. — Поговаривали, что у нас тут когда-то жил целый клан. Но научного подтверждения этим слухам я не нашел. Хотя долго искал. Так что это просто местечковые байки… Постарайся не терять ее.
Положив фенечку на тумбочку, он вернулся к двери. Посмотрел еще одним долгим, строгим взглядом на Юну. Затем щелкнул по выключателю и вышел, закрыв за собой дверь. В комнате снова стало темно.
Юна медленно опустила взгляд на нэцке. В луче фонарика телефона костяной мотылек влажно блестел, будто его только что вынули из воды. “Может, выкинуть?” — паническая мысль заскреблась в голове.
— Ерунда, — шепнула она.
Это все дурак Кавасима виноват. Ничего такого не произошло. Этих уродских бабочек можно купить. Их вон, покупают на свадьбы, наверное, можно купить и мотыльков. Рана на запястье зачесалась под бинтами. И даже это можно объяснить — какой-нибудь химический ожог. Быстро набрав запрос в телефоне, Юна принялась разглядывать жутковатые картинки. Ну вот, однозначно это он!
Противный скребущий звук нарушил тишину спальни. Юна замерла, затаив дыхание. В щель между рамой и подоконником просунулась узкая тень. Металл тихо скрипнул о пластик. Следом показались пальцы, что попытались подцепить раму и поднять ее.