Ну нет! Она так легко не сдастся. Шумно выдохнув, Юна вскочила, выпрыгнула из угла. Взгляд застыл на токонома, в глубине которой стояла стойка с катаной. Миг — и ее рука плотно сжала рукоять. Она медленно потянула, доставая меч из ножен. За спиной, в коридоре, едва слышно скрипнула половица.
Юна замерла.
Медленно и как можно тише она скользнула к дверям, застывая сбоку. Ладони вспотели, но руки лишь сильнее стиснули рукоять. Прислушалась.
Секунды падали в вязкую, как сироп, темноту. Казалось, весь мир замер вместе с ней. А сама она оглохла, до того было тихо. Но вот седзи вздрогнули. Юна это не увидела, скорее почувствовала. Они начали плавно и бесшумно сдвигаться в сторону.
Резко развернувшись, Юна подалась вперед, выбрасывая руки в колющем ударе. Лезвие пронзило бумагу и легко вошло во что-то плотное с другой стороны двери. Девушка тут же ощутила вес тела. Рукоять едва не вывернуло из тонких рук. Но Юна, сжав губы, рывком дернула оружие на себя.
В коридоре что-то грузно упало. Юна пялилась на рваную дыру на бумаге и не могла пошевелиться. Только шумно сглотнула. Медленно протянула руку, нажала на дверцу, сдвигая ее чуть в сторону. В дверном проеме на полу показалась старческая ладонь. Рядом валялось ружье.
"Дедушка?!" — хотела, но так и не смогла позвать Юна. Выронила катану. Затряслась, в смятении поднимая руки и зажимая себе рот. "Нет... нет!"
За ее спиной сухо треснуло стекло. Рой мотыльков влетел в комнату. Закружился, собираясь в высокую темную фигуру. Ниндзя прошелся по комнате, наклонился, поднимая костяного мотылька, обернулся к замершей возле седзи Юне.
— Ваш удар весьма точен, — похвалил ее призрак. — Прошу, не теряйте больше мой подарок. Я дорого за него заплатил.
Юна обернулась. Руку обожгло холодом и потянуло вверх. В раскрытую ладонь опустился костяной мотылек. Заиграл старый дедушкин приемник и телевизор. Слепя глаза, вспыхнула люстра. В электрическом свете кожа ниндзя посерела, пошла трещинами и зашевелилась. Черные бражники тучей разлетелись по комнате и исчезли. Бледный, с посиневшими губами, Ягами мешком свалился на пол. И тогда Юна закричала.
Ветер подхватил ее крик. Понес по улицам города, в лес, к озеру. Туда, где под сенью резных листьев, медленно опускалась на дно старая маска.
Конец