Слышать его невыносимо. Это настоящее мучение – не знать, раздается звук у меня в голове или на ветру бьется настоящий колокол… Я нахожу утешение в приятных, позитивных мыслях: напоминаю себе о своих сильных сторонах, об известности, которой я достигла. Я уже говорила вам, что я стала довольно знаменитым – да просто знаменитым – ученым?
Сегодня выдалась особенно беспокойная ночь. Во-первых, я проснулась, чувствуя себя изнуренной, – как будто сон и отдых лишь усилили мою усталость. Во-вторых, мои мысли заполонила череда давно забытых воспоминаний и образов, которые каким-то образом пробились на поверхность сознания и встали у меня перед глазами. Обычно я не живу прошлым. Я всегда считала, что стоит позволить прошлому занять в твоей жизни место, большее, чем это нужно для повседневных забот, и ты уже не сможешь противостоять старости. Но должна сказать, что после приезда Вивьен мне постоянно вспоминаются события, произошедшие полвека назад, и они для меня сейчас более ярки и четки, чем то, что я делала на прошлой неделе, – словно бы ее присутствие вдохнуло в память о прошлом недостающую храбрость. Ко мне возвращается память о событиях, о которых я ни разу не вспоминала с тех пор, как они произошли. Это все пустяки, мимолетные, малозначительные эпизоды, но они требуют моего внимания, толпятся в моей голове, путаются и переплетаются. Мое детство, родные, школа… Карточные игры, в которые я играла с доктором Мойзе и о которых напрочь забыла, – эти игры он придумывал сам… Не могу сказать, происходило это наяву или во сне, но воспоминания о них вдруг принялись меня изводить. Мне кажется, что мы играли с ним часто, в разное время и в разных местах: то на кухне, то на солнечной лужайке под домом, то в зале (а за окном – ливень или снег), то на диване в библиотеке, где я сидела, закутавшись в плед… Я никогда не говорю об этом, но игры довольно скучные, и Виви не позволяют в них участвовать. Это наше с доктором личное дело – моей сестре даже не разрешено быть зрителем. Мама приносит мне печенье, ерошит мои волосы, заглядывает мне через плечо.
Я знала, что доктор Мойзе считает меня неважным игроком, но, тем не менее, он получал от этих игр намного больше удовольствия, чем я.
Мне кажется, что Вивьен вернулась домой уже много лет назад – а ведь она приехала лишь вчера в полдень, если быть точной, пятнадцать часов и тринадцать минут назад. За ночь я слышала ее раза два. Я уверена, что слышала, как она идет в кухню, а некоторое время спустя засвистел чайник – судя по всему, она решила выпить чашечку. Я уже знаю, что она предпочитает чай с молоком. Я не терплю такого чая – он напрочь утрачивает хоть какое-то подобие цвета. Мне пришло в голову, что Вивьен, как и меня, по ночам мучает бессонница, и не исключено, что однажды мы встретимся во время наших ночных прогулок и обнаружим у себя еще одну общую черту. Скрюченные пальцы и ночные блуждания. Но точно мне известно лишь то, что в 12:55 по моим часам она встала, чтобы выпить чаю, а в 3:05 пошла в туалет – вернее, вышла из него. Во второй раз я не услышала, как она встает, но зато уловила шум воды в трубах после того, как она смыла за собой.
Я беру электронные часы, которые стоят на тумбочке рядом с кроватью, и нажимаю на кнопку, чтобы подсветить экран салатного цвета. Уже три минуты шестого. Мое лицо заливает отвратительный люминесцентный свет – хотя само по себе это изобретение очень удобно. Начиная с половины пятого я чувствую себя бегуном, который вырвался на финишную прямую, – вскоре я увижу и услышу рассвет, и можно будет встать навстречу новому дню. Но до этого времени я всегда стараюсь отогнать от себя все связанное с моим сознанием, – иначе ночь будет казаться бесконечной.
Возможно, я уже говорила, что очень бережно отношусь ко времени. Раньше этого во мне не было, но, постарев, я поняла, насколько оно важно. Придерживаться времени, знать, который час, жить по времени… Я живу по времени. По времени и по распорядку. Все на свете живет по распорядку, и людям тоже следует соблюдать его. Я обнаружила, что в большинстве случаев порядок имеет определенную связь со временем.