— Розалинда, доброе утро, дорогая. Не желаешь ли чаю?
— С удовольствием выпью, спасибо.
— Ты приехала навестить Александра? — спросила милая леди, так и лучась гостеприимством.
— Да. Боюсь, что несколько нарушила правила приличия, приехав так рано, но я была вынуждена. Мы переезжаем в замок графа и совсем скоро покинем поместье, барон вступает в права наследования.
— Что ты говоришь? Какая жалость! — Маргарет с грустью вздохнула, но я не приметила, чтобы это чувство отразились в её глазах. — Мой мальчик будет очень огорчён, он так дорожит вашей дружбой. Александр каждый день осведомляется о тебе, не приезжала ли, не было ли писем, даже несмотря на то, что занят приготовлениями.
— Какими приготовлениями?
— А ты не знаешь?
— О чём?
— В скором времени к нам приедет в гости невеста Александра.
— У Александра есть невеста?
— Розалинда, милая, разве ты не слышала? Мы заключили договорённость с дражайшим другом моего мужа, виконтом Антуаном Диккером. Его очаровательная дочь и наш Александр были предназначены друг другу почти с самого рождения. Это ведь так мило, когда друзья женят своих детей, такие браки одни из самых крепких.
Слова Маргарет явились для меня неприятным открытием, в первую очередь потому, что Алекс ни разу не упоминал о невесте.
— Ждём их приезда со дня на день.
— Это действительно очень мило, — пробормотала я, только чтобы не показаться невежливой.
В этот миг дверь в гостиную отворилась, и вошедшая служанка доложила, что молодой баронет готов принять меня.
Девушка провела прямо в спальню Александра, где он восседал в кресле, положив забинтованную ногу на небольшую скамеечку, и, как мне показалось, с нетерпением ждал моего прихода.
— Доброе утро, — я замерла у двери, немного растерявшись от его жадного взгляда.
— Лина! — молодой человек сделал попытку подняться.
— Алекс, сиди, сиди.
— Отчего ты так долго не приезжала?
— Я не смела тревожить тебя. Мне сообщили, что тебе необходим полный покой.
Баронет досадливо поморщился.
— Не нужен мне полный покой. Просто родители с их чрезмерной заботой поднимают слишком много шума из-за пустячной травмы.
Я прошла к креслу напротив Александра и, присев на краешек, склонилась вперёд, бросая взгляд на его ногу.
— Как ты?
— Говорю же, что это ерунда. Перелом костей стопы. Месяца полтора нужно держать ногу в этих лубках. — Он раздражённо махнул кистью в сторону белых накрахмаленных бинтов, — Я успел поджать ноги, пока лошадь заваливалась набок, поэтому травма намного менее серьёзная, чем могла бы быть.
— Ты такой молодец, это было очень смело, Александр. Ты спас мне жизнь.
Молодой человек выжидающе смотрел на меня, явно наслаждаясь этими словами.
— Спасибо тебе.
Мне показалось, он немного поморщился, будто ждал чего-то иного.
— Как я могу отблагодарить тебя?
— Что ты, Лина, я поступил так, как сделал бы любой другой благородный человек на моём месте, тебе не нужно меня благодарить.
Александр говорил приличествующие случаю фразы, но я чувствовала, если бы не воспитание и хорошие манеры, он бы не отказался от благодарности,
Решив перевести тему, спросила о том, о чём узнала совсем недавно:
— Слышала, ты готовишься к приезду невесты?
Досада так явно проступила на его лице, что своим выражением оно напомнило мне личико обиженного мальчишки.
— Ты никогда не говорил мне о ней.
— Да это такие глупости! Родители уверены, будто мы просто обязаны пожениться. И все лишь оттого, что отец Грейс является лучшим другом моего.
— Так ты не хочешь жениться? Я думала, это уже решено.
— Это мама так сказала? Не обращай внимания, она после случая на охоте стала чересчур восприимчивой, выдаёт желаемое за действительное. Я Грейс уже лет сто не видел, понятия не имею, как она сейчас выглядит, да и не помню, чтобы мы с ней ладили в детстве. Почему ты о ней говоришь? Расскажи лучше, чем занималась все это время?
Говорить о пикнике, бароне или попытках скрыться от отчима мне совсем не хотелось, поэтому сразу перевела тему, поведав о нашем скором отъезде. Не думала, что Александр огорчится так сильно. Он перестал улыбаться, а на лице разлилась почти неестественная бледность. Я даже из кресла вскочила, подбежала к нему и взяла за руку.
— Алекс, что такое, тебе больно?
Он не ответил, сжал челюсти и накрыл широкой ладонью мою руку.