— Как там граф?
— Мачеха ваша ни одну служанку к нему не подпускает, хотела камердинера выгнать, сама о его светлости печётся. Ванну приказала наполнить, кирпичи греть, вина со специями варить. Все сама ему подносит да меняет.
— Он себя хорошо чувствует?
— Так не знаю.
Я была очень взволнована, ужасно хотелось взглянуть на Джаральда хоть одним глазком, но для этого следовало сперва отослать служанку.
— Я в порядке, Джейн, ты ступай.
— Мне наказ дали — всю ночь возле вас дежурить.
— Не нужно. У меня все хорошо, иди спать.
— Как скажете, только бранить меня будут.
— Джейн, ты моя горничная, никто тебя не обидит. Иди.
Девушка неохотно сняла с меня лишние одеяла, подкинула в камин дров, поворошила угли, громко вздыхая и ожидая, что я переменю решение, и наконец вышла за дверь.
Я быстро выбралась из кровати, закуталась в тёплый халат, накинула сверху шерстяной платок и надела домашние туфли.
Желание убедиться, всё ли в порядке с Джаральдом, было таким сильным, что я даже не колебалась ни минуты, а быстро сдвинула каменную пластину, открывая потайной проход.
Я подхватила со столика свечу и устремилась вперёд, сбегая по ступенькам к комнате отчима. Впервые шла не в полной темноте и теперь могла разглядеть замшелые стены, покрытые трещинами древние камни. Лёгкий сквозняк поколебал огненный язычок пламени, и я только сейчас заметила, что коридор делал изгиб в одном месте и разветвлялся на два прохода. Первый вёл к комнате Джаральда, а вот второй... впрочем, я не собиралась сейчас выяснять, куда идёт неизвестный узкий ход, меня гораздо больше заботило состояние отчима. Помня о том, что в комнате весь вечер находилась Катрин, я приблизилась к стене и присела на корточки, чтобы послушать, не ушла ли мачеха.
В спальне графа раздавались приглушённые голоса, я повернулась к щели в камнях и заглянула в комнату.
Джаральд принимал ванну у растопленного камина, он вольготно раскинулся в горячей воде, над которой поднимался пар, удобно устроил голову и руки на бортике, а Катрин расположилась рядом на стуле и медленно втирала в его волосы мыло.
— Приподними голову, дорогой, я смою пену.
Отчим не пошевелился.
— Ты напоминаешь мне наседку, — заявил Джаральд, даже не потрудившись раскрыть глаза и взглянуть на закусившую губу жену.
— Заботиться о тебе — моя святая обязанность.
— Тогда ступай в часовню, помолись за моё здоровье, а я сам преспокойно вымоюсь.
— Зачем тебе мыться самому, если я могу сделать этот процесс гораздо приятнее.
С этими словами Катрин намылила губку и стала медленно растирать плечи отчима, его локти, пальцы, провела по обнажённой груди и погрузила руку ещё ниже, пока она не скрылась в воде выше локтя.
Джаральд по-прежнему не шевелился, только вздохнул глубоко, а мачеха наклонилась к его губам и стала нежно целовать. Она опустилась на колени рядом с ванной и свободной ладонью гладила и массировала крепкие расслабленные мышцы, но при этом не спешила вынимать из воды вторую руку.
Я отстранилась от стены, потёрла лицо, оказавшееся вдруг совсем мокрым от слез, и побрела обратно в свою спальню. Упала на мягкие подушки и укрылась с головой одеялом.
Когда я успела полюбить его? Как это произошло? Я ведь просто поддавалась, уступала, стремясь спасти свою репутацию, выжить и не упустить последний шанс отвоевать для себя нормальную жизнь. А теперь... Я не могу видеть его даже вместе с законной женой. Не имею на это никаких прав, но желаю оказаться на её месте. Если раньше без него только тело стонало, то теперь невыносимо болит сама душа.
Я проворочалась в постели полночи, не могла глаз сомкнуть. Лежала, прислушивалась к тишине замка, гнала мысли о Катрин, о том, как она ласкала Джаральда. Пыталась считать про себя овец, но бессонница упорно не желала отступать.
Кажется, уже давно перевалило за полночь, когда мне послышался отдалённый собачий лай. Я снова прислушалась. Кто-то поскуливал и царапался за стеной.
— Рик? — шёпотом спросила я.
Поскуливание прекратилось. Я откинула одеяло, набросила на плечи халат и подошла к проходу. Привела в движение скрытый механизм, и стена сдвинулась.
— Рик? — пёс терпеливо ждал меня по ту сторону, и стоило шагнуть в коридор, как он мгновенно ухватил зубами край халата и потащил меня за собой.
Я думала, он снова выведет меня к комнате отчима, но доберман потянул в другой проход. Ступеньки там оказались скользкими, и мне пришлось держаться за стены, чтобы ненароком не оступиться. Я шла и шла вниз, пока в лицо не повеяло холодом, и ветерок не донёс запах тины. Слуха коснулся странный шум, похожий на плеск воды. Завернув в последний раз, я вышла на неровный каменистый берег. Здесь лежали большие валуны, скорее всего, обломки скалы, а впереди поблескивала водная гладь.