— Тебе следовало бы поблагодарить отца за возможное освобождение из-под стражи!
— Куплю ему любимое мороженое, будьте уверены.
И парень вылетели из кабинета со скоростью, кажется, самой Bugatti Veyron Super Sport**. Адам нарочито громко хлопнул дверью, чувствуя неприятное покалывание в плече, которое до сих пор приходилось крепко бинтовать. Хотя, врачи говорили, что это оказалась ещё лёгкая травма: «мог бы вообще без руки остаться».
“Лучше бы остался, - прислонившись к стене, Ад чувствовал, как по затылку бегут мурашки. – Лучше бы без одной руки, чем с постоянной мыслью об этом: Кэмберли, которому то и дело приходилось говорить с некомпетентными офицерами полиции; Лили, которая торчала в пансионе сутками, мечтая услышать добрые вести; отце, который разнёс половину палаты, как только Ад пришёл в себя и этой странной девушке – Эхо Дуглас, у которой (по его вине) отказали обе ноги. Лучше бы остался”.
Парень быстро оторвался от кабинета психолога, направляясь в сторону реанимаций. Ему пришлось пройти мимо десятка палат, из которых доносились болезненные стоны: сейчас проходил забор крови на исследование – неприятная процедура, особенно первые четыре раза.
Ад летел мимо палат, как сказали бы раньше: «темнее тучи». Хотя, он скорее был похож на тайфун, готовый растерзать всё и вся, что только встречалось на его пути.
— Тормози, гонщик самоучка,— весёлость Кэмберли поражала до самых костей, заставляя те слегка вздрагивать в бренном мешке из кожи и плоти.
Друг сухо улыбнулся, ударив Ада по плечу. У Лу дрогнули уголки губ, будто тому стало невыносимо больно, но показать эту боль – сдаться, принять горькое поражение, с которым парень никогда бы не смирился. У Лу слегка подпрыгнула кудрявая чёлка, потому что он незаметно тряхнул головой вправо, как делал всегда, когда боялся или сильно нервничал. У Лу совсем поникли глаза, как два огромных блюдца, на целый век оставшиеся без воды, дарящее животворящее отражение.
“Веселье не всегда остаётся с нами, - подумалось Блэйку. – Иногда нужно унывать, чтобы воскреснуть из образовавшегося пепла и засиять с новой силой”.
— Я говорил с отцом,— начал Адам.
— Меня упекут, не сомневайся даже,— грубо выдохнул Кэмберли.— Но, знаешь, я правда рад, что ты останешься с Лили. Если бы они поверили в мою невиновность, если бы ты оказался за решеткой, то я бы не смог её успокоить,— горечь сквозила между букв, как лёгкий осенний ветер, который нашёл маленькую щель в оконной раме.— Ей-богу, не знаю, кто из нас раньше бы сошёл с ума.
— Заткнись, Лу! – голос оказался слишком громким и резким, хотя в сознание Ада звучал, как мышиный писк. – Лучше закрой рот, пока он закрывается.
Кэмберли незаметно кивнул, дав молчаливое согласие, приклонившись и согласившись с приказом, что случалось впервые.
— Ты спрашивал что-то о ней?
Никогда ещё они не называли её имя вслух, хотя оно билось о стены огромного здания пансиона, то и дело, возвращаясь в мысли всех пациентов. Её имя подходило, буквально принадлежало сюда – Эхо.
— Мария обещала узнать что-нибудь ко времени забора,— торопливо хмыкнул Ад, почесав затылок.
— Сейчас?
— Ты слишком догадлив, Лукас Кэмберли, чтобы оказаться пациентом,— раздражённо произнесла медсестра, подходя к этой паре, оккупировавшей коридор.— Если вам что-то нужно, то соизвольте приходить за этим сами, я не буду бегать по всей лечебнице,— она говорила тихо, почти шепотом, понимая всю незаконность и опасность своих поступков.
— Так у тебя что-то есть?— Ад не ждал и не скрытничал, говоря достаточно громко, чтобы можно было расслышать со всех концов коридора.
Он не хотел скрываться от несправедливости, так несвоевременно затесавшейся к нему в приятели.
— Пришли результаты анализов вашей горе пациентки,— синяя папка, крепко сжатая пухлыми пальцами медицинской работницы, врезалась прямо в грудную клетку Блэйка,— В её крови есть все, кроме крови.
— Алкоголь?— послышался Кэмберли, который молчал до этой поры.
— Наркотики,— недовольно поморщив нос, выдавил Ад.
— Обезболивающие, снотворное и лёгкая травка,— усмехнулась Мария.— Не знаю уж, как она попалась тебе под колёса, но обычно таких везут сразу в подвал.
Подвал – обитель смерти и холода, в который закладывают лишь при крайней необходимости. Как правило, там ошивается Блэйк-старший, разочарованно смотрящий на следы своей многолетней работы.
— Она не приходила в себя?
— Глубоко сомневаюсь, что в её случае это вообще возможно,— на этой фразе Мария поникла; ей всегда слишком тяжело приходилось, когда кто-то из пациентов умирал.— Столько медикаментов и разом, - выдохнула она. – Нужно быть настоящим счастливчиком, а это точно не про эту красотку.
— Не каркай,- неожиданно зашипел Лу, сильно прищурившийся.
Взгляд его стал каким-то неживым; словно стеклянный, он смотрел на медсестру, готовясь накинуться и разорвать.
— Я констатирую Факт, Кэмберли,- переведя дух, заговорила Мария.— Если эта девочка придет в себя, то пожалеет об этом, будь уверен. В её теле сломанных костей больше, чем целых. А нижние конечности не отзываются на элементарные раздражители. Инвалидное кресло и энтеральное питание***— вот её участь!— гаркнула медсестра.
После столь длинной реплики Мария решилась покинуть ужасную компанию. Она со свистом развернулась на небольших каблучках своих туфель, после чего уверенной походкой двинулась к посту, ни разу не обернувшись. Кажется, что сам гнев бежал за ней, привязанный на поводок.
— В медицине же случаются чудеса,— теперь Лу был растерян, показывая это всем своим видом: жался, как маленький ребёнок, потерявший родителей в огромной толпе.
***
У Эхо Дуглас были необычайно красивые угольно-чёрные волосы, которые сейчас собрались под полупрозрачной медицинской шапочкой. Несколько локонов выпадали из-под необходимого головного убора, когда девушку поглаживала Мария, тогда Адаму и показалось, что они наделены невероятной красотой.
Хотя, вся она была угловатой, как старый деревянный шкаф, сделанный не самым искусным мастером. Вся она была слишком тощей и неправильно сложенной: острые плечи и торчащие ключицы, кажется, вот-вот были готовы проткнуть поблескивающую и чрезмерно бледную кожу. А тонкие девичьи руки так расслабленно обмякли вдоль тела, что, Блэйк был готов спорить, какая-то из них вот-вот оторвётся и упадёт прямо на холодный плиточный пол.
Быть может, все кости разлетелись к чёрту, когда Ад наехал на неё. Он, кажется, слишком часто пытался вспомнить тот момент.
Эта девчонка был мраморной застывшей и испуганной, словно по ту сторону, в кромешной темноте, наполнивший её мир под закрытыми веками, поселилась смерть, рассказывающая сказки. И только налитые кровью губы выдавали в Эхо живого человека.
Адам приходил к палате реанимации каждый день (ни разу не застав тут родственников девушки), чтобы посмотреть, запомнит дрожащие лепестки губ, которые были налиты, кажется, всей жизнь. Тонкие и слегка пухлые, они так подходили ко всему неправильному, что умудрилось сойтись в этой незнакомке. Должно быть, Эхо иногда прикусывала нижнюю губу, потому что на той виднелся небольшой след от зубов, так и не успевший зажить.
Должно быть, на каждом сантиметре её тела можно было найти следы, которые не успели зажить…
*Учинённые и неотомщённые несправедливости имеют склонность обрушиваться на невиновных. «Хроники Эмбера». © Роджера Желязны.
**Bugatti Veyron Super Sport - самая быстрая гоночная машина, созданная во Франции и названная в честь легендарного французского гонщика Пьера Вейрона, победителя 1939 года в гонках 24 часа Ле-Мана; развивает скорость до 431 км\ч.
*** Энтеральное питание - нтеральное питание – это тип дополнительного лечебного питания, при котором пациент получает специальные смеси, и всасывание пищи происходит адекватным физически путем – через слизистую ЖКТ. Пища в данном случае может поступать через рот или сквозь зонд в кишечнике или желудке.