Она понимает, что скоро ее знаний будет недоставать и что многие годы ей необходимо будет посвятить сбору информации. Возможно, в каких-нибудь древних архивах еще хранятся знания о том, как познавать в себе Силу, и найдутся ответы по поводу света и тьмы. Потому что, хотя Рей имеет представление о добре и зле, она не может дать четкого определения ни той, ни другой стороне.
Иногда ей отчаянно хочется спросить совета у Бена. Уж он-то точно знает гораздо больше и о самом процессе обучения, и о философии. Наверняка, он получил отличное образование и гораздо дольше был учеником Люка. Но она медлит.
Судя по всему, у Бена есть свое видение вопросов, связанных с Силой, и оно расходится с ее. Так стоит ли искать ответа, зная заранее, что он ей не понравится? С другой стороны, сам Бен никоим образом не проявляет интереса к ее ученикам. Он принимает то, что она делает, как должное, но сохраняет вежливую дистанцию, не вмешиваясь.
— А как он?
Вопрос Финна застает ее врасплох: она не знает, что именно можно сказать о Бене. Он кажется ей слишком спокойным, и она боится, что под этим спокойствием он прячет боль, растерянность или надломленность. Она ничего не спрашивает у него: возможно, он что-то для себя должен решить, и ему нужно время.
С момента их возвращения к ее убежищу прошло две недели. Она и дети делят хижину на четверых; им вполне хватает места. Бен не живет с ними — он обосновался на «Соколе».
Наверное, можно сказать, что они живут как соседи. Она даже видит его не каждый день.
Иногда Бен с Чуи совершают вылеты, разбираясь с одному вуки известными делами, о которых ни тот, ни другой не распространяются.
В первый же свой вылет они пригнали корабль Бена, который дал ему Лэндо. Это было верное решение: у них должен быть запасной транспорт. Рей не против того, что Бен распоряжается кораблем Хана. В конце концов, у него больше прав на «Сокол», чем у кого-либо.
С тех пор как они вернулись сюда, Рей так и не оставалась с Беном наедине.
Видятся они, когда изредка ужинают все вместе у ее костра или когда она приходит навестить их на стоянке. Пару раз Бен появлялся у ее жилища поздно вечером, очевидно, желая застать ее одну у костра, когда дети уже улягутся спать. Но, завидев издалека, что она не одна, он разворачивался и уходил прочь, не желая присоединяться.
Возможно, здесь слишком много всего: те мысли, которыми он не хочет делиться, ее ученики, повседневный быт.
Иногда Рей ловит на себе его пристальный, будто просящий взгляд. Иногда он останавливается вблизи от нее в сомнении, поводит пальцами совсем рядом с ее рукой, или талией, или бедром, — когда думает, что она не замечает. Но все, что между ними сейчас есть, — это простое, незамысловатое общение двух взрослых, живущих по соседству.
— С ним все в порядке, — отвечает она уклончиво.
Неизвестно, что удается расслышать в ее голосе Финну, но он некоторое время молчит на том конце связи.
— Я свяжусь, как будут новости, — заверяет он и заканчивает разговор.
***
Этим вечером она чувствует себя ужасно вымотанной. Она не видела Бена уже два дня. Оставив учеников сидеть у костра под ответственность старшей ученицы, Рей отправляется спать.
Просыпается она ближе к полуночи. Снаружи раздается чей-то приглушенный голос. Спросонья она оглядывает хижину: лежанки до сих пор пусты. Сквозь дверные щели виднеется по-прежнему яркий свет пламени, будто там, у костра, не только не собираются спать, но и подбросили побольше топливных блоков, чтобы сидеть еще очень долго.
Она встает, неслышно ступает к двери и приотворяет ее.
Это Бен.
Бен сидит у костра и рассказывает ученикам… —Рей прислушивается к его низкому мягкому голосу, разбирая слова, — больше всего это напоминает притчу или сказку.
Да, наверное, так и есть.
Он в своем черном плаще с откинутым капюшоном, с шрамом, куда более отчетливым и зловещим в свете пламени, с отражающей теплые блики механической рукой, с бесстрастным и застывшим выражением лица, сидит с ними вместе на земле, обхватив руками колени.
По одну сторону от него на некотором расстоянии замерли близнецы, заглядывая ему в лицо с изумлением и даже некоторым восхищением. По другую — твилечка. Она грустит, глядя на пламя, в ее глазах даже видны слезы. История, очевидно, не из веселых.
Рей не хочет разрушать то, что происходит сейчас в свете пламени у ее хижины, — она так же неслышно прикрывает дверь и снова ложится на лежанку, но еще долго не может закрыть глаза.
С тех пор Бен появляется в их лагере куда чаще. Иногда он завтракает или обедает с ними, иногда присоединяется на прогулку к озеру.
И больше не разворачивается, завидев, что вечером у костра она не одна.
========== 15. Игра ==========
Она греет руки у костра. Сегодня сон не идет, и Рей пьет терпкий травяной чай, чтобы прогнать холод.
Она догадывается, почему в последнее время спит так плохо. Ей не дают покоя мысли о Сопротивлении, о друзьях: Финне, Роуз, По и товарищах-повстанцах. Ее снедает непроходящее беспокойство и предчувствие надвигающейся катастрофы.
Ее место здесь. Теперь Рей понимает это отчетливее, чем когда-либо. Быть вместе со своими падаванами — оберегать их и наставлять. Никто никогда не заботился о ней, и забота о ком-то дарит ей ощущение правильности происходящего. Она создает что-то новое, что-то свое.
Внезапное появление Бена в свете огня заставляет её вздрогнуть. Он весел в своей привычной мрачной манере — у него пристальный смеющийся взгляд и кривая, едва заметная ухмылка. Рей понимает, что это дело рук Силы: она не могла бы не почувствовать его приближения издалека.
— Опасаешься спускаться пешком?
Они давно не общались толком один на один, и, несмотря на то, что Рей не чувствует себя здесь одинокой, она соскучилась по простому дружескому общению и безобидным шуткам. Конечно, он не контролирует связь, так же как и она. Но тем не менее ей хочется его беззлобно поддеть.
— Я уже неплохо ориентируюсь здесь, — отвечает он заносчивым тоном, по-прежнему ухмыляясь. Бен принял игру. Возможно, ему тоже бывает здесь скучно. Сейчас он больше похож на себя, каким он был год назад.
— Почему ты не спишь? — спрашивает он.
— А почему не спишь ты? — отвечает она вопросом на вопрос.
— Чубакка храпит.
Он садится напротив и глядит на нее через костер.
Упоминание вуки будит в Рей те мысли, которым она никогда не давала волю по-настоящему. Кроме того, что Бен убил собственного отца, он убил еще и лучшего друга Чуи. И хотя тот и подстрелил Бена на «Старкиллере», все же он, как никто другой, безоговорочно принимает Бена сейчас.
— Не надо, — прерывает он ее размышления предостерегающим голосом.
— О чем ты?
— О моем отце.
— Ты… — Рей в замешательстве. Он ведь не мог залезть ей в голову.
— Мне не нужно. У тебя на лице все написано.
— Это всего лишь мысли. Я ничего не спрашиваю, — произносит она извиняющимся тоном, смущенная его проницательностью.
Разлитое в воздухе чувство сожаления о том, что разговор ушел в сторону от первоначального шутливого настроя, кажется, их общее.
Она вспоминает, откуда они начали.
— Не думала, что ты быстро обвыкнешься. Здесь непросто передвигаться даже днем.
Бен чуть приподнимает брови.
— Не веришь? — он веселится уже гораздо откровеннее. — Могу пройти с закрытыми глазами.
Рей старается не попадаться на эту уловку. Она бросает на него взгляд, но потом отводит глаза к костру и пожимает плечами.
— Я прожила здесь почти год, и то не сказала бы, что смогу без проблем пройти по местным тропинкам в темноте.