Однако Рей все же закрывает глаза и концентрируется на потоках Силы. Через какое-то время она чувствует его… существование. Он жив. Но его присутствие в Силе слабое, как трепещущее на ветру пламя свечи, а не как свойственный ему яростный пожар.
Но все же это пламя пока не собирается гаснуть.
— Он жив, — уже более спокойным, но все-таки дрогнувшим голосом сообщает она. Финн с облегчением выдыхает.
— Вот видишь…
— Но я все равно должна знать, что с ним.
— Рей. Мы не знаем, где он и что с ним. Возможно, угроза была, но миновала. Если с ним все в порядке, мы только зря потратим время на поиск дислокации Первого Ордена и на путь туда. И Сопротивление получит свой флот. Если он попал в плен или ранен, мы должны для начала выяснить, где именно он находится. Ведь он мог попасть в беду еще в пути. Прошу, давай сначала завершим начатое, а попутно все разузнаем. Я свяжусь с Роуз или с кем-нибудь из Сопротивления и выясню, что им известно: если что-то случилось с Верховным лидером Первого Ордена, эта информация докатится и до наших.
Слова Финна если не успокаивают, то хотя бы приводят Рей в чувство, и к ней возвращается способность мыслить здраво. Они разберутся со спонсорами Сопротивления. А к этому времени уже будут знать, что с Беном.
До выхода из гиперпространства остается не больше получаса. Все это время Рей беспокойно расхаживает по «Соколу», не находя себе места. Дважды она пытается найти Бена в Силе. Он там, он где-то да есть, но его присутствие как очень слабое эхо. Однако она не теряет его совсем из виду, и это успокаивает ее.
Та ноющая боль, что захлестнула ее вначале, постепенно притупляется, а потом и вовсе сходит на нет.
10. Зов
— Пушки, Бен! — нетерпеливо кричит Люк, и Кайло все понимает. Понимает раньше, чем сдвоенный заряд плазмы прорезает зелеными всполохами темноту космического пространства, но мало что успевает сделать.
Шаттл куда неповоротливее его истребителя. Будь он в нем, возможно, ему удалось бы спастись. Но сейчас единственное, что ему остается, — это резкий крен вправо. Кайло не понимает, каким образом ему это удается, — потянул ли он рычаг управления или же направлял шаттл самой Силой, — но корабль не разносит в щепки, а сносит лишь левый борт, к счастью, без разгерметизации.
От взрыва Кайло с силой швыряет на приборную панель, он чувствует, как лицо начинает заливать кровь, а из груди вышибает весь воздух. Но в этой тряске и неразберихе ему удается подняться и, еле удерживая равновесие, добраться до спасательной капсулы.
Он знает, что в его распоряжении секунды, прежде чем второй залп уничтожит шаттл, — отстыковаться необходимо немедленно. Кайло едва успевает, — капсула отстреливается от корабля одновременно с мощным взрывом.
Тело не зафиксировано внутри капсулы, и его прикладывает еще раз, об стенку. Так сильно, что на несколько секунд темнеет в глазах. Резкий пронзительный звук сообщает о неполадках в системе.
Вторая волна взрыва сотрясает капсулу, и Кайло проваливается в забытье, ощущая при этом, что в этом забвении он не одинок.
«Бен!» — его имя — сорвавшийся со знакомых губ испуганный вздох.
Ему нужно подать знак, что с ним все в порядке, что он здесь и жив, но во сне любое движение, любой порыв погребены под тяжестью онемения.
«Финн, пусти!»
Ее гнев отзывается в нем такой же яростью, только вялой и притупленной. Да, Финн, пусти ее. Финн… предатель.
Затем он слышит мысленный зов. Но не может ответить. Будто он в воде подо льдом, а зовущий взывает с той стороны ледяной толщи. Нет никакой надежды, что его ответ будет услышан.
Он приходит в себя, абсолютно дезориентированный. Не понимая, что с ним произошло и как он здесь оказался, Кайло едва раскрывает глаза и чуть приподнимает голову. Его слепит тусклый солнечный свет, рассеянный хмурым небом. Изо рта вырывается стон, голова тяжело падает обратно.
Капсула раскрыта или разбита, — этого не разобрать, — на лицо падают редкие холодные капли дождя.
Чья-то ладонь в перчатке легонько шлепает его по щеке. Мысленно Кайло хватает эту наглую руку и ломает в одно мгновение. Но в реальности он не может даже рассмотреть, кому она принадлежит.
Над ним раздаются голоса. Он не узнает язык, хотя понимает по интонациям, что обнаружившие его люди или существа отчасти растеряны, отчасти уже готовы что-то предпринять.
Затем Кайло чувствует, как его обшаривают и тянутся к рукояти меча на поясе. Это посягательство вдруг будит в нем невероятную ярость, которая питает Силу в нем. Он перехватывает чужую руку, сжимая до хруста в суставах. Прояснившееся на несколько секунд зрение являет ему двух мужчин: почти старика и другого, помоложе. Вид у них потертый, но не бандитский. Что-то в их одежде, амуниции и в них самих кажется ему смутно знакомым, будто привет из забытых детских воспоминаний.