Голос Лэндо точно такой же, каким был несколько лет назад, когда он видел того в последний раз.
Кайло прислушивается к собственному телу. Все мышцы болят, словно от смертельной усталости. Левая рука будто отнялась, а ребра ноют как после тисков, но в целом он чувствует себя сносно.
Медленно, не до конца уверенный, хочет ли он говорить сейчас или предпочел бы снова уснуть, Кайло все же открывает глаза.
Кругом все белое — белые стены, обстановка, белый свет за окном. Там, перед панорамой облаков, стоит ссутулившаяся фигура. Сон окончательно оборачивается явью.
— Дядя Лэндо, — голос Кайло глухой, хриплый — больше похож на сиплый свист.
Мужчина оборачивается. Он, как всегда, щеголевато одет. У него выбеленные сединой волосы и тонкая полоска усов, темная кожа и подвижные черные глаза.
Выражение его лица не радостное и не сердитое — лишь уставшее и слегка печальное.
— Не думал, что вновь увижу тебя, парень, — он прячет усмешку, подходя ближе. — Я совру, если скажу, что не перепугался, когда эти ребята стащили тебя с корабля. Клянусь, тебя проще было разделать, чем собрать.
Это слишком. Кайло не готов к этой встрече. У него было оружие против любого из его прошлого: обида — для Леи, ненависть — для Люка, намерение освободиться от кровных уз — для Хана.
Но для Лэндо у него нет ничего: он не думал, что когда-либо увидит его еще, и не приготовил для себя никакой защиты. Поэтому Кайло лежит, замерев под пристальным взглядом черных глаз, чувствуя себя всего лишь ребенком.
Ребенком, которого простили, не стребовав извинений.
Лэндо не спрашивает, что случилось: ни о Первом Ордене, ни о Кайло Рене, ни о его родителях.
— Что будешь делать теперь?
Кайло прочищает горло, прежде чем ответить:
— Я должен найти Рей.
— Рей? — недоумевает Лэндо.
— Неважно. Мне нужен корабль…
— Погоди, погоди! Ты только пришел в себя. Тебе нужно время.
— Сколько я уже здесь? — спрашивает Кайло, спохватившись.
— Ты был без сознания двое суток. Мед-дроиды долго с тобой возились, но…
— Где мой меч?
— Все твои вещи здесь. Их сложили в отдел для хранения, — Лэндо кивает в сторону спрятанных в стене выдвижных секций. Кайло успокаивается. — Правда, вряд ли прежняя одежда годится теперь хоть на что-то.
Его лицо вдруг делается непривычно серьезным.
— Бен…
— Сколько нужно времени, чтобы я мог управлять кораблем? Достаточно просто меня подлатать…
— Бен, послушай! — Лэндо жестко его перебивает, чего никогда прежде не делал в разговоре с Кайло. — Когда тебя доставили, твоя левая рука уже была сильно повреждена, — ты слишком долго оставался без надлежащей помощи…
Кайло недоуменно смотрит на свою правую руку, но с ней все в порядке. Тогда он переводит взгляд на левую — вернее, на то, что от нее осталось.
— Ее пришлось отнять, чтобы остановить некроз.
Он чувствует невероятное, сверхъестественное спокойствие, оглядывая перетянутую повязками и укороченную по локоть конечность. Она не болит, разве что немного ноет.
— Я заказал протез, его изготовят сегодня. Правда, без имитации человеческой кожи: у нас тут нет материалов.
— Достаточно и такого, — бросает Кайло ровным голосом.
Он находит странным, что не испытывает ничего по поводу потери руки. Либо это значит для него слишком много, либо слишком мало. Самым важным для него по-прежнему остается корабль.
И Рей.
Еще Кайло находит занятным, что не испытывает ненависти к Хаксу. Наверное, ранить может только предательство тех, кому доверяешь, а генералу он никогда не верил. Пожалуй, это было даже предсказуемо.
Он ощущает абсолютное равнодушие, вспоминая, что едва не был убит. Возможно, это лишь предвестник ледяной ярости. Но, как правило, гнев недолго копится в нем, находя выход сразу же. Видимо, сейчас он и вправду спокоен.
Кайло вспоминает о Лэндо и поднимает на него взгляд. Старик все еще стоит напротив и разглядывает его, будто хочет отыскать в нем какие-то черты, — ищет ли он сходство с родителями или с юным Беном Соло — неизвестно.
— Ты ведь знаешь о Лее?
— Да, — Кайло отвечает коротко и поспешно.
Лэндо кивает.
— Она была такой бойкой и… цветущей. Тогда, в их первое появление здесь с Ханом. Да… У нас тогда с ними не все гладко прошло.
— Вы знаете, кто я? — спрашивает Кайло, не уточняя, что именно имеет в виду: Лэндо и так понимает.
— Да, — он устало вздыхает и присаживается на сиденье напротив кровати. — Лея рассказала. Еще до Хосниан. Я тогда и подумать не мог, что все настолько серьезно. Не воспринимал всерьез Первый Орден. Да и про тебя… думал: парень наиграется. Тем более семья у тебя не из простых — тут кто угодно взбунтуется. Не думаю, что она многим говорила. Вот Хан ни за что бы не поделился.