Взломщик молчал, будто происходящее вовсе его не касалось.
— Они чувствительны к Силе, — обернувшись, ответила Рей. — Они — сироты. И я буду их обучать.
Оставив Финна с раскрытым ртом переваривать эту информацию, она завела транспорт и направила к верхним уровням.
Теперь они крепко спят, умытые и сытые. Больше всего им понравился Чуи, хоть вуки и напугал их поначалу своим громким воем, но потом они не отпускали его лохматую шкуру от себя ни на шаг.
— Мне нужно знать, что с ним, — заявляет она Финну, который по-прежнему следит за ее реакцией и ждет ее слова. — Не знаю, что делать…
У Финна нет ответа для нее, кроме как повторить:
— Мы не можем лететь на «Превосходство».
Конечно, у них нет плана. Все, что ей остается делать, — это снова искать Бена в Силе, пытаться инициировать связь.
Она уходит в грузовой отсек, чтобы не видеть и не слышать никого, и начинает медитацию. Присутствие Бена она чувствует, но слабое, как далекое эхо. Чувствует и близняшек рядом.
Но потом она начинает ощущать нечто большее. Словно Сила отвечает на ее мысленный призыв. Она чувствует, как время течет сквозь ее разум, складывая минуты в часы. Она слышит и шаги Финна, когда он приходит понаблюдать за ней издалека и удостовериться, что она в порядке. Рей не обращает на него внимания и не открывает глаза.
Галактика раскидывается перед ней как карта, и внутренний компас указывает направление. Что бы это ни было, это оно.
Рей поднимается и направляется в кабину пилота, стараясь не расплескать это чувство. Там Финн и застает ее, задающей «Соколу» направление.
— Куда мы?
— Не знаю пока. Но чувствую.
— Ты чувствуешь Бена?
— Может быть. Я не знаю. Надеюсь, что это он.
— Рей, мы не можем продолжать так скакать от системы к системе! — Финн пытается кричать шепотом, чтобы не напугать играющих в салоне детей и чтобы не привлекать внимание их нового пассажира.
— Сначала Орд-Мантелл, оттуда прыгнули до Дантуина, где ты находишь чувствительного к Силе сына фермера — спасибо его родителям, что хоть его не потащила сюда. Потом сломя голову мчимся в сектор Аноат, где ты вдруг говоришь, что больше ничего не чувствуешь. А после подбираем на Атцерри еще и этого… подростка. Это опасно! «Сокол» слишком узнаваем, а мы находимся вблизи Хайдианского пути.
По правде говоря, все на борту беспокоятся. Чуи горестно воет каждый раз, когда она без объяснения вскакивает в кресло пилота, начиная готовить корабль к прыжку. ДиДжей отстраненно наблюдает за разыгрывающейся каждый раз следом за прыжком драмой. Дети рады постоянно сменяющейся обстановке, но долгие перелеты изматывают их, хоть Рей и проводит с ними все свободное время, обучая читать и поднимать мелкие предметы.
— Я полагаюсь на Силу. Если она хочет что-то мне показать, я должна следовать за ней. Благодаря ей и мне эти дети найдут свое место в мире. Сила указала мне путь к каждому из них. И, возможно, так же она укажет мне, где сейчас Бен!
— Это безумие!
— Что ты предлагаешь?
— Залечь всем у тебя, на той планете. Идеальное место. Начнешь обучать пока этих, потом…
Рей не слушает его. Уже несколько часов она чувствует все более настойчивый призыв. Внутренний компас с каждым днем становится все точнее.
— Еще один прыжок. Потом я отвезу вас к Сопротивлению, а сама продолжу поиски в одиночку.
— Нет, Рей.
— Да. Дети не могут жить тут месяцами. Не думаю, что По будет возражать. Там людно, есть еда и крыша над головой. А мне нужно время разобраться со всем этим. Потом я начну их обучать.
— Куда теперь? — Финн усаживается на пустующее место второго пилота, пока Чуи отдыхает.
— Не знаю. Посмотрим, куда приведет.
— Это что за помойка? — Финн морщится, оглядывая пыльную каменистую окраину серого городка, раскинувшегося по краю гигантского карьера.
«Сокол» посадили в километре от городской черты, за пыльной дорогой и редким подлеском.
Рей доверилась своей Силе, позволяя вести себя. А та вела ее к городку.
На слова Финна она хмурится и не отвечает. Она знает, что друг вымотан их бесконечными перелетами. Она и сама выжата. Он тащит с ними и взломщика, не доверяя тому оставаться на корабле без присмотра.
Местные улицы оказываются такими же серыми и пыльными, как и местность вокруг карьера, к тому же многолюдными. По тротуарам между невысокими, чаще всего двухэтажными мазаными квадратными домами, увешанными связками проводов, снуют толпы прохожих: как людей, так и инородцев.