Захватив все, что нужно, он проходит мимо Финна и кидает одну упаковку ему.
— Справишься? — равнодушно интересуется он. Дезертир вскидывает голову с презрительным прищуром, но все же кивает.
Кайло видел рану штурмовика — она неглубокая и не требует специального ухода. Сам он направляется прямиком к Рей, слушая по пути, как оживают двигатели корабля, готового взмыть в воздух.
— Помоги Финну. Он не справится с плечом одной рукой, а девочка вряд ли поможет, — просит она.
Но Кайло пропускает эту просьбу мимо ушей. Он опускается перед ней на колени и рвет штанину на ее раненом бедре, обнажая скверную рваную рану. Рей со свистом втягивает воздух, когда ткань мимоходом касается разорванной плоти.
— Отвернись, — командует он, но она продолжает упорно смотреть на мешанину из кожи и крови. Виброножи никогда не были изящным оружием.
— Надо было бежать на «Сокол», а не ждать их в переулке.
Кайло зарекся ее отчитывать, но эти слова сами срываются с губ. Рей, которая до этого широкими глазами глядела на свое ранение, поднимает на него все тот же распахнутый взгляд.
— Я был совсем рядом. Если бы ты хоть чуть-чуть прислушалась к Силе, ты бы почувствовала меня, как я чувствовал тебя. На кой черт вообще вы сунулись в эту дыру?
Последний вопрос звучит уже откровенно сердито. Зато она окончательно отвлекается от раны и смотрит на него со злым блеском в глазах. Кайло выдерживает ее долгий взгляд, мысленно костеря и себя, и ее, потом прикусывает губу и возвращается к ране.
Он стягивает перчатки и вскрывает пачку пластыря.
— Бен… — Рей зовет его, будто увидела привидение и не может поверить глазам. — Твоя рука…
— К черту мою руку, — бормочет он, соображая, как собрать края раны и придется ли штопать наживую.
Его бесит, что на борту нет медицинского дроида, и некому оказать ей надлежащую помощь. Сам он умеет кое-что, но он зашивал либо сам себя, либо кого-то из рыцарей. Он не сомневается в Рей: она вытерпит, если придется, — но его работа будет такой… грубой. Вряд ли получится сделать все аккуратно.
Судя по всему, Рей вовсе забыла о том, что у нее разворочено бедро. Она следит за его механической рукой, даже поводя головой ей вслед.
— Пожалуйста, — Кайло наклоняется к ней ближе, привлекая внимание к себе. Ему нужно, чтобы она сосредоточилась. — Сиди неподвижно и смотри в сторону. Я буду зашивать.
— Мне не нужно смотреть в сторону.
— Мне нужно, — пресекает он любые споры. Так у него будет хоть какой-то шанс собраться с мыслями и заняться делом.
Рей кивает, складывает руки на груди и отворачивает голову, насколько это возможно, заранее морщась, хоть он еще ничего и не сделал.
— Будет больно, — предупреждает Кайло, обеззараживая рану и руки.
Ему приходится орудовать невообразимо древней иглой и нитью. Рей шипит, но молчит. Он бы хотел ее как-то успокоить, но лучшее, что он может сделать, — это покончить с работой поскорее.
— Ты… хорошо… справляешься, — выдыхает она между стяжками.
— Ты тоже.
Кайло предельно серьезен — он заканчивает зашивать. На удивление выходит очень ровно. Поверх он лепит широкую полоску бакта-пластыря.
У Рей дикий вид: лицо в пыли, зрачки огромные, пряди выбились из собранного на затылке пучка, хотя остальные волосы она и так носит теперь распущенными, туника в поту и грязи, а окровавленные штаны порваны.
— Я могу попробовать еще кое-что…
Он не уверен в успехе: он давно запретил себе обращаться к светлой стороне.
Рей настороженно выпрямляется, когда он накладывает правую ладонь поверх только что обработанной раны. Она будто старается не дышать, наблюдая за ним. Кайло закрывает глаза и постепенно глушит в себе все эмоции до единой, отдаваясь глубокому безмятежному покою. Это всегда давалось ему с переменным успехом, и он опасается, что сейчас, после недавнего страха за Рей, после ярости убийства, после бури переживаемых им от близости к ней чувств, ему не удастся отрешиться от реальности.
Но все выходит легче, чем когда-либо.
Рей понимает, что он делает. Он читает эти эмоции в ней, не открывая глаз: она сосредоточена на своем ранении, силясь понять, меняется ли что-то в ее состоянии.
— Получается… — выдыхает она радостно. — У тебя получается! Совсем не болит!
Кайло сомневается, что так удастся стянуть рану полностью, но она хотя бы не будет болеть и быстрее зарубцуется.
— Не вставай, — предупреждает он, убрав ладонь и поднявшись.