Сутки назад он был уже в этом коттедже. Вид старый дом имел ужасный. И Володя, вооружившись шваброй и тазиком воды принялся расчищать самые важные комнаты. А потом тут же помчался за этой девицей, которую успел выловить на пустынной улице. Она либо не имела чувства самосохранения, гуляя ночью одна, по безлюдному проспекту, либо не имела мозгов вовсе. Но нервы она потрепала ему знатно, хотя они были у Володи стальные, после Чечни…
Вымотанный всем этим сумасшествием, он так и уснул на том диване. Но поспать долго не удалось, уже через час, Лилия трясла его за плечо и Воронцову пришлось открыть глаза, мало ли, чего могло случиться.
-Еда в доме есть? - Володя пару раз моргнул глазами, приходя в себя, этот вопрос почему-то застал его врасплох. Как и вид Лилии. Хотя умытая и в чистой одежде она была гораздо красивее.
-Ну, да, было что-то в холодильнике, — он поднялся, смотря как она удаляется в сторону кухни.
И стоило ради этого будить человека? Володя вздохнул и пошёл следом. Кухня была просторной и в нее вели две двери, маленький арочный проём из гостиной и большие стеклянные дери из столовой, хотя их сейчас было открыть проблематично. В столовой стояли какие-то коробки и лежал всевозможный хлам, Володя сам стащил его туда день назад.
-Тут ничего сложнее яичницы сделать нельзя. – Лиля стояла у открытого холодильника и смотрела на Воронцова, который стоял в дверном проеме.
-Извините, как-то не успел пройтись по магазинам. – язвительно выдавил из себя Володя. Не нравилась ему эта девица. Было в ней что-то неправильное.
Все женщины которых встречал Володя делились на: «красивых кукол –пустышек» или «умных зануд». И он всегда знал, куда и кого в какую группу он отнесёт. Лилия была другой. Она имела необычайную красоту, но дьявольская искорка в её глазах, очень смущала Володю. На секунду он подумал, что явно сходит с ума.
-Завтра, — он вздохнул, садясь на барный стул у небольшого кухонного островка, — заедет сюда ещё человек Загорского. Передаст тебе все важные сведения и привезёт нам провизии и всего остального…
-Ты правда не знаешь, зачем я тут? – она доставала всё, что имелось в холодильнике: пачку масла, коробку яиц, колбаса…
-Понятия не имею. Я просто твой телохранитель. Слежу, что бы ты была в безопасности и не натворила глупостей. – Володя поставил греться старый чайник, ему жутко хотелось кофе.
-Это же бред какой-то. – она слегка толкнула его в бок, отгоняя от кухонной плиты, на что Володя только шумно вздохнул, — ты будешь есть?
-Буду. – Воронцов не брезговал, делать что-то самому, было слишком лень и он вернулся. – а, ты что, совсем своих родителей не знаешь?
-Нет, — Лиля разбила яйцо над сковородкой, и кухня наполнилась скворчащими звуками, — я всю жизнь росла в приюте. Мать отдала меня туда, а потом пропала. Отца конечно же нет.
-Сочувствую, — буркнул Володя, хотя ему было всё равно.
-Я ничего не понимаю. Даже если этот дом достался мне от матери, которой его подарил Загорский, как я могла об этом не знать? – она взглянула на Володю, словно ждала от него каких-то объяснений.
-Понятия не имею. Я просто охрана. – он пожал плечами, отхлёбывая из чашки уже готовый кофе.
-А от чего ты меня охраняешь? – она стояла к нему спиной, и Воронцов мог спокойно наблюдать за красивыми распущенными каштановыми волосами, волнами, спадающими с плеч, до самой поясницы.
-От людей Кавецкого. У них кажется с Загорским какие-то личные претензии к друг другу, я как ближайшая охрана Бориса Николаевича это знаю.
-А людей тебе доводилось убивать? – она повернулась, заглядывая через плечо, словно отслеживая реакцию Воронцова.
-Доводилось. – ни один мускул на его лице не дрогнул, а тон стал холоднее стали. В голове закрутились неприятные воспоминания, и он постарался переключиться с них на чашку кофе, снова делая несколько жадных глотков.
Лилия молча поставила пред ним тарелку с жареными яйцами, и сама уселась рядом. Она медленно поглощала пищу, о чём-то думала. Володя стряпню оценил, хотя это было единственное, что можно было приготовить. Обычно он готовил сам. Долгие одинокие вечера располагали к этому и иногда он торчал у кухонной плиты по несколько часов, слушая музыку, нарезая что-то и тщательно следуя рецепту.