Выбрать главу

Увидев Аллу, сделала к ней шаг.

— Ты… — робко начала она, ухватившись за локоть девушки. — Ты зачем? Так же нельзя. Ты же знала, что это их песня, что это Валин парень.

— А на нем клеймо не стоит, — дерзко парировала Алла, осматривая порванные колготки. — Кстати, передай этой, — махнула она неопределенно, в сторону центра зала, — что целуется Женька неплохо. Я, пожалуй, попрошу добавки. — И, вырвав руку, с гордым видом пошла к выходу.

Маша вновь посмотрела в центр зала. Там Валя орала на пытавшегося ее утихомирить коменданта, который хватал ее за руки, чтобы вывести из зала. Но Валя топала ногами и истерично кричала. Маша поспешила к ней. Она была и растеряна, и напугана. Что делать в таких ситуациях?

— Извините. — Маша тихо обратилась к коменданту. — Давайте я сама Валю отведу?

— Через десять минут я закрываю вход в общежитие, — мужчина переключил свой гнев на Машу, которая и так уже втянула шею в плечи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо. - Только пожилой комендант отошёл, как Валя с грохотом плюхнулась на пол.

— Тварь! — крикнула она в сторону двери. — Чтоб ты сдохла! Ненавижу!

И посмотрела зарёванными глазами на Машу.

— Что тебе эта выдра сказала?

— Что?

— Не что. А кто. Эта шалава рыжая.

— Да ничего, — Маша пожала плечами, — что твой Женя хорошо целуется.

И тут же осеклась, поняв, что не стоило этого говорить. Но было поздно. Валя вскочила, влепила ей пощёчину. Маша ойкнула и, округлив глаза, схватилась за горящую щёку.

— За что?

— Да за то! Ты или полная дура, или такая же тварь, как она! — гневно крикнула Валя и пулей вылетела из зала. Её голос эхом разнёсся по пустому помещению. — Ненавижу!

Маша стояла одна, всхлипывая. Ей уже не хотелось этой новой, взрослой жизни. Хотелось собрать сумку и вернуться домой, к маме. Где не нужно думать, что говорить. Где не нужно выбирать. Где правильно так, как скажет мама.

Глава 1

Валя

Она не помнила, как пересекла два пролёта этажей. Слёзы душили. Никогда! Никогда ещё её не предавали. А тут, в один миг все предательства мира рухнули именно на неё. Парень, с которым она в мечтах уже играла свадьбу. Подруга, с которой делили не только комнату, но и помаду. А свою косметику Валька никому никогда не давала. Только этим двоим. Ладно, Алка — та ещё… Но Машка. Дура деревенская. Наверняка, специально сказала про то, как хорошо Женька целуется, а потом состроила из себя бедную овечку.

Нет у Вали теперь ни подруг, ни парня. Никого. Одна.

Она убежала на спортивный стадион, который находился на заднем дворе общежития. Раскрашенные деревянные скамейки, часть из которых благополучно сломана, а другая — исписана граффити не самого приличного содержания, будто хотели утешить её яркими красками. Но в такой темноте они были лишь бледным расплывчатым штрихом. Девушка спустилась в самый низ, чтобы никто не мог её видеть. Села на неудобные, узкие дощечки, из которых были сколочены ряды, скрестила ноги. К тому моменту она уже не плакала. Просто смотрела в никуда. Но память рисовала ту омерзительную сцену. Он. Она…

И слёзы вновь нахлынули. Валя вскочила с места. Перед ней стояла брошенная кем-то пластиковая пивная бутылка. Девушка лупила по тонкому пластику ногами. Бутылка билась о безразличный бетон, отчего та сминалась, издавая глухие беспомощные звуки. Очень быстро она превратилась в плоское, бесформенное пятно с изломами, такими же глубокими, как на её собственном сердце.

— Э-э, малая, — послышался окрик. Но не возмущенный, а с нотками ехидства. — Хорош шум наводить. Тут люди культурно отдыхают.

Валя оглянулась на голос. Фонари на стадионе давно уже не работали. Темень была, хоть глаз выколи. Щелчок. В глаза засветили лучи фонариков. Она прикрыла лицо глазами.

— В жопу себе посвети, — огрызнулась она. Громкий смех, среди которого она различила и женский.

Валя напряглась. Какие-то местные опять бухают. Вечно после них приходится им, первокурсникам, убирать. Один фонарик, щелкнув, выключился.

— Давай к нам, малая. Не обидим, — раздался тот же голос.

— Спасибо, мне мама не разрешает, — Валя начала подниматься по ступенькам.

— Да ладно. Ты ведь уже большая девочка. Пора самой решать.

Раздались неумелые переборы гитарных струн.