Глава 1 продложение
Алла
За месяц до поступления…
— Не дёргайся, — мать довольно грубо проводила расчёской по волосам. Та застревала, и женщина резкими движениями дёргала гребнем вниз. Алла зажмуривалась, иногда тихо «айкала».
— Мам, ну пожалуйста, давай подстрижём их.
— Рехнулась? С короткой стрижкой ты будешь похожа на рабочий класс. Парням нравятся длинные волосы.
— Да и плевать. Зато мыть легче. И расчёсывать. Ну, мам… — хныкнула девочка.
— Не ной. Я тебе сто раз говорила, — мать, довольно эффектная женщина, в дорогом шёлковом халате, с макияжем, несмотря на то, что они находились дома, продолжала расчёсывать дочь, — твоя красота — твоё главное оружие в достижении цели. А целью у нормальной девушки, должно быть не столько образование…
— А удачно выйти замуж, — недовольно, одновременно с матерью, договорила фразу, Алла. — Слышала, знаю.
— Не ёрничай. Посмотри на нас с отцом. Если бы я вышла за какого-то Васю Пупкина, не было бы у тебя ни платьев этих, ни косметики. И да, это именно благодаря связям отца, ты не в какое-то ПТУ поступаешь, а в международный, между прочим, колледж.
Мать обошла дочку и встала спереди.
— Слушай меня внимательно, — женщина буквально сверлила девочку своими васильковыми глазами. — В этом заведении все детки не простые. Но абы с кем шуры-муры не крутить. Времена сейчас такие, многие очень больно падают. Хоть и пытаются держать марку. Мы слишком много в тебя вкладываем. Ты не имеешь права размениваться на ерунду.
— Ну приветики. Ма, — улыбнулась Алла, — а я учиться поеду или женихов искать?
— Дорогая. Современные мужики любят не только глазами. Запомни это. Ты же не глупая девочка, — мать взяла Аллу за подбородок, — должна понимать. Я беспокоюсь о тебе, твоём будущем. У отца сейчас чёрт знает что творится. А моя принцесса не должна жить, как кухарка. Ты достойна только лучшего.
Она поцеловала дочь и вернулась к её волосам, добавив:
— А уж я и подавно.
Алла хихикнула, подставив кулак ко рту.
***
— Володя! Володя, не пугай меня еще больше этими новомодными словами. Я ни черта не понимаю, — донеслись до Аллы театральные всхлипывания матери. Тихонько прикрыла дверь, чтобы та не скрипнула. Похоже, она не очень вовремя пришла с прогулки.
В проеме было видно, что отец капает в стакан лекарство, считая вслух нужное количество.
— Ритуль, я сам ни черта не понимаю, — бубнил он в промежутке, — что вообще в стране творится. Доигрались, твою мать, в демократов. Все к тому и шло. Я чувствовал.
— Тогда почему ничего не сделал?
— Что я могу сделать? Что? Все, все наши сбережения — один большой пшик. Мы нищие! — с надрывом в голосе произнес отец, с громким стуком ставя стакан.
Алла закрыла рот руками, чтобы не закричать.
— Не смей произносить этого слова! — взвизгнула мать. — Ты обязан, слышишь, просто обязан что-то сделать. Ради меня. Ради Аллочки.
Мать рыдала. Отец метался по комнате. Алла со слезами на глазах наблюдала эту сцену. В мозгу звучал голос отца: «Мы нищие». Это невозможно. Невозможно.
Алла попятилась назад и помчалась прочь из квартиры, хлопнув входной дверью. Нет. Нет, ей послышалось, показалось. Она не может лишиться всего. Кто станет дружить с нищей? А если придётся всё продавать? Она столько раз проходила мимо своих соседей по дому, которые продавали своё дешёвое барахло, вывалив его на грубые покрывала.
Она никогда не вникала в разговоры взрослых. Ей не было интересно слушать про приватизацию, сокращения и акционерные общества. Это всё было слишком сложно. И не нужно. В её красивой рыжей голове задерживались только нужные фразы. «Новый видик» или «французские духи». Остальное — забота родителей.
А теперь что?
Девочка остановилась отдышаться только далеко за пределами двора. Она растерянно смотрела по сторонам. Серые улицы, серые дома. И она — маленькое рыжее пятно. Несчастное и нищее. Её воображение рисовало жизнь в каком-нибудь заброшенном колодце, в рванине. Она не знала масштабов катастрофы, но была уверена, что всё именно так и будет.
Домой она вернулась, когда стемнело.
С тех пор разговоры стали тише, но более нервными. Родители постоянно ругались. Точнее, мать требовала что-то сделать. А отец закрывался в кабинете. Алла старалась, как можно меньше времени проводить дома. На удивление, прежние друзья не отвернулись. Хотя… Большинство из них оказались в подобной ситуации. Лопнул огромный, союзного (пусть уже и не существующего) размера, пузырь, под названием «МММ». Да слухи, что это пирамида, ходили уже давно. И основатель уже сидел. Но люди всё ещё верили. Многие были настаивали, что это всё происки конкурентов. И что, как только Мавроди выйдет — он всё вернёт. Непременно.