- Да. Конечно. – Лора не отпускала ладони мужа, снова чувствуя себя до ужаса суеверной: отпусти она его руку – и он умрёт. Снова. Несколько часов она прожила с мыслью, что он умер. Хуже – убит. И вот, оказывается, он жив?!
- Я быстро посмотрю, что там с местными боями, - криво усмехнулся Монти.
Он развернулся и вышел из апартаментов.
А Лора придвинулась ближе к Эмилю. Сейчас ей как никогда изо всех сил хотелось сесть рядом с мужем так, чтобы всё-таки положить его голову к себе на колени. Ей казалось, он был бы рад открыть глаза – и увидеть, что она рядом, что она пытается помочь ему, что он не один.
Но она не притронулась к нему. Села близко – это да. Подтянула к себе ноги и обняла колени. Машинально стала разглядывать не видя – своё оружие. Браунинг был тёплый и тяжёлый, несмотря на многие пластиковые детали, заменившие металлические, о которых она читала в детективах.
Наверное, придётся отдать пистолет Эрику. Она даже глаза подняла на дверной проём – почудилось, он мгновенно откликнулся на её желание увидеть его… Но у двери никого не было, и Лора, повернувшись к мужу, осторожно погладила по его тёмным волосам. Знать бы, как чувствуют уиверны живых… Она вот, разумеется, не смогла бы отличить мёртвого от живого. Только поверить. Вот и сейчас… Монти сказал, что Эмиль живой – и она ощущает мужа таким…
Эрик. Он так смотрел на неё… А она – придумала тоже: положить ему на плечи руки… «О чём я думаю?! – ужаснулась Лора. – Здесь лежит Эмиль, с которым ещё неизвестно что будет, а я думаю о… - Она опустила голову, словно все её мысли мог бы прочесть каждый. – А я думаю о том, что меня впервые потянуло к мужчине…»
Она сжалась в комок, ещё сильней обнимая колени, нагнула голову, чувствуя себя виноватой: это из-за неё Эмиль чуть не погиб! Если бы она не танцевала с таким удовольствием с уиверном! Если бы она не думала о том, что лучше танцевать с Монти, чем с Эриком, с мужем ничего не случилось бы! Это она, она виновата во всём! В этих смертях, в этой боли, во всём этом ужасе! Это ей хотелось покоя, а Эрик тревожил, и всё из-за того, что не относился к кругу тех, кого отец называл ровней себе! И она пошла по стопам отца, не захотела общаться с человеком, который казался ниже положением… Это ей хотелось лёгкости в жизни! Так – на, получи эту лёгкость – в крови, в горьком запахе дыма и сгоревшей плоти… Лора затряслась в плаче, уткнувшись в колени. «Я не хотела! Я правда не хотела! Я всего лишь хотела порхать и никому не быть в тягость! Я не хочу быть виноватой! За что мне это, Господи?!»
- Что случилось, Лора?
Несколько шагов к ней – и Эрик очутился рядом, мгновенно опустившись на колени. Она вытерла слёзы и заглянула в его обеспокоенные глаза. Вздохнула, придавливая новый приступ плача, рвущийся из груди.
- Эмиль… Жив.
Эрик внимательно смотрел на неё, и она поразилась: сколько эмоций быстрым водоворотом сменилось на его лице!.. Она не успела считать ни одной, а тем более – понять их. Что с ним? Наконец он сказал каким-то глухим голосом:
- Хорошая новость, Лора. Не плачь. Всё образуется. Поверь мне.
Она сделала было движение к нему, но заставила себя сесть на место, опустила глаза.
- Я… верю. Спасибо, Эрик.
- Ты подождёшь? Я приведу врачей.
- Подожду. – Она снова опустила голову, лишь бы не смотреть на него, лишь бы он не понял, что её, такую спесивую и надменную, как её собственный отец, вдруг потянуло к нему – к такому надёжному и сильному.
Он встал и вышел. И сердце Лоры вдруг сжалось. Она не уиверн, который тонко чувствует, но почему ей сейчас кажется, что она больше никогда не увидит Эрика?!
Вдох больше был похож на всхлип.
Неизвестно, повезло ли ей, нет ли, но секундой позже в помещение вошли врачи, которых привёл Монти. Началась деловитая суета с перекладыванием Эмиля на специальные носилки, с немедленным оказанием ему первой помощи.
Ей сказали, что в медицинском отсеке места мало, что неплохо бы оставить Эмиля, и в самом деле живого, здесь, в апартаментах, но под наблюдением профессиональных медиков. Она согласилась, и мужа перенесли в спальню, где врачи быстро соорудили твёрдую поверхность на его кровати. Лора видела – присутствующие поняли, что она с мужем спит отдельно. Ни слова на эту тему, естественно. Не до того, да и тема неприличная – не спросишь напрямую. Поэтому для присутствующих догадка прошла простым невысказанным замечанием.