Лора отключилась уже на середине речи, пересыпанной медицинскими терминами, не воспринимая её смысла, а эти двое уивернов самоуверенно начали открывать принесённые с собой металлические чемоданчики, вынимать из них невиданные ранее предметы, которыми стремительно и ловко опутывали не менее сбитого с толку Эмиля. Причём один из них присел на кровать, где только что сидела Лора, и разложил на небольшом подносе какие-то баночки, объявив Эмилю, что это его обед.
Насколько смогла Лора понять, один из уивернов собирался снимать с Эмиля данные при помощи каких-то датчиков, которыми продолжал усердно облеплять больного, в то время как второй уже начал кормить его.
- Лора, выйдем, - тихо сказал Эрик, беря женщину под локоть.
Она послушно вышла и лишь потом спохватилась:
- Эмиль без меня…
- Лора, эти уиверны умеют обращаться с любым больным. А мы пока пообедаем, - тихо, но убедительно сказал Эрик, продолжая слегка тянуть её по длинному и светлому коридору.
- Но я даже не переоделась, - растерялась она, вспомнив, что на ней до сих пор костюм, которого она не меняла дня три, и это ужасно сейчас, когда её зовут на обед.
Эрик как-то легко пропустил её мимо себя и взялся за другой её локоть, словно собираясь приподнять её. Лора почувствовала, как он – нечаянно? – прижался к её спине, и почему-то очень отчётливо почувствовала тепло его тела. Она закраснелась от смущения, ощущая себя очень слабой в неожиданных объятиях. Упираться больше не хотелось, зная, что снова наткнётся на него и снова ощутит…
- Лора, ты сейчас поешь вместе с нами, а потом делай что хочешь. Мы ничего не хотим от тебя, кроме твоего присутствия на обеде. Лора, ты слышишь меня?
- Да, - пролепетала она, чувствуя, как мурашки бегают по коже – где Эрик касается её. Что происходит? Почему его прикосновения так… чувствительны? Как покалывания иглой, от которых хочется передёрнуть плечами?
Он по-хозяйски положил её ладонь на свой согнутый локоть и уже уверенно повёл её по коридору. Она ещё, всё ещё красная от нахлынувших странных впечатлений, поспешила за ним, боясь оглянуться на шедшего за ними Монти, а ещё думая о том, что в кают-компании они наверняка встретят Ингрид – и что тогда?
Несколько шагов – и мысли о кают-компании перебили совершенно другие раздумья: почему Эрик так сделал? Хотел утешить? Подбодрить? Но это так неловко – на глазах у всех, пусть все – всего лишь Монти, идущий позади. А она? Почему она не вырвалась из его рук, когда он позволил себе пренебречь этикетом? Потому что вырываться – это смешно и некрасиво?
Но Эрик, как будто так и надо, по-хозяйски ввёл её в кают-компанию, негромко и кратко представил её присутствующим:
- Лора.
Лора мгновенно собралась и выпрямилась. Больше она не опиралась на руку Эрика так, словно её заставили. Теперь её ладонь будто слегка притрагивалась к его руке – то есть Лора чувствовала себя так, словно она только что вошла в бальную залу.
Кают-компания представляла собой довольно просторное помещение, правда, с низким потолком. Здесь посередине помещения расположился длинный стол, за которым и сидели обедающие. Все четыре стены кают-компании представляли собой вырезанные из дерева затейливые решетчатые щиты. В отличие от коридора, в котором пахло деловитым запахом металла и ещё чего-то технического, здесь благоухало такими ароматами, что Лора только улыбнулась от удовольствия.
За столом оказалось довольно много народу. Лора не стала выискивать взглядом знакомых и незнакомых, ожидая, пока Эрик посадит её и тогда можно будет осторожно оглядеть присутствующих. Одного человека заметить пришлось волей-неволей: наплевав на все этикеты, с другого конца стола ей помахала рукой Ингрид. Как ни странно, её довольно… э… невоспитанный жест успокоил Лору: значит, девушка, рассказывая о своём знакомстве с Эриком, не думала предупреждать Лору, что Эрик и она… То есть из-за Эрика девушка злиться не будет – подумалось ей робко.
За столом её познакомили ещё с несколькими уивернами. Капитан судна осведомился, достаточно ли ей с мужем отсека, в котором их разместили, и успокоенная Лора горячо поблагодарила его. Затем, как выяснилось, за столом сидел главный врач, чьи помощники сейчас собирали данные по больному. Он обещал вскоре сказать Лоре, каковы шансы Эмиля на благополучный исход операции.