- Ну да! - усмехнулся Сандар. - Дело за малым - расплющить металлическую ванну таким образом, чтобы не услышали и-морги.
- И всё-таки пока на нашей стороне только одно, - задумчиво сказала Алиса. - Точный вход. И вход ограниченный. То есть мы всегда точно знаем, откуда приползёт эта мерзость. Из одного источника.
- Ванна... - отстранённо сказал темноволосый Кристиан. - Здесь, на лайнере, ванны не могут быть из тяжёлого металла. Если закрыться в ванной комнате, то режущего звука не услышать из коридора или из другой комнаты.
- Нарезать пластами... - тоже, словно витая в облаках, сказал Дэниел. И переглянулся с Кристианом. - Они ведь будут ползти вперёд? Алиса права. Посмотрите. - Он встал и шагнул в сторону, чтобы от места совещания были видны двери в спальню. - Этот вход - от двери в комнату - он где-то чуть меньше метра. Суженное пространство. А что? Это ведь мысль.
- Не подойдёт, - спокойно сказал Монти. - металлические листы будут неровными. Эта штука проскользнёт под незакреплёнными пластинами - мы и не заметим. А приборов для сварки у нас нет.
- Они всего лишь жуки? - спросила Вероника. - Ну, похожи на жучков?
- Да! - почти огрызнулся на её уменьшительно-ласкательное "жучков" совсем сникший уиверн.
- Пластика в здешнем интерьере полно, - заметила девушка рассудительно. - Особенно мягкого, который плавится. Можно его пластами, да и вообще на мелочь наломать, а потом уложить у входа в спальню. Но только нужен именно такой, который будет сразу превращаться в вязкую кашу, а не гореть. Есть же такие здесь. Как только эти корни появятся, надо сразу начать жечь пластик. Они в нём увязнут и сплавятся. Спекутся. И, кстати, пластика надо бы побольше: будем подкладывать, то есть подкидывать сверху и снова расплавлять, чтобы все-все в него вплавились.
- Неплохо, - заметил Сандар. - Получится этакая плавленая глыба. Довольно аморфная. А начни эти корни-жуки движение - пластик размякнет и расползётся-растечётся по всей поверхности пола перед дверями, а значит, не будет прорехи, сквозь которую жучки или корни смогут пройти. Если они живые, значит, у них есть органы дыхания. Задохнутся.
- Умные головушки! - оценил Эрик, скалясь по-волчьи. - Добавим только один штрих: прежде чем этот пластик укладывать у входа, надо б его заранее расплавить - до мягкости. Ищите, дети мои, нужный пластик!
Лора ещё успела сообразить, почему Вероника придумала такое: пласты металла - пластик. Потом представила: вот не горящий, но плавящийся пластик, он сминается под направленным на него огнём, смягчается и оплывает. Да, от этого пластика огонь не должен будет разбегаться по всем апартаментам сразу. Будет надежда, что обойдётся без общего пожара... Только бы на всякий случай... Лора оглянулась на шорох: девушки Эрика тащили к дверям одеяла и подушки. Пока Лора думала, Эрик уже скомандовал найти то, чем можно будет притушить огонь, если он всё-таки прорвётся.
Монти, сидя на своём диванчике, смотрел на все действия парней и девушек всё-таки скептически, но в общем выражении его тонкого лица появилось пока ещё трудноопределимое чувство. И, кажется, это чувство было надеждой.
Эрик и ещё двое из команды скрылись в одной из ванных комнат, откуда вскоре послышались глухие удары и треск. Поскольку дверь туда была полуоткрыта, Лора с любопытством приблизилась к ванной. Почти одновременно с другой стороны подошла насторожённая Милли.
- Лора, что происходит?
- Кажется, наши мужчины и команда Эрика придумала, как нас обезопасить, - чуть не шёпотом сказала Лора, вглядываясь в щель комнаты.
Милли тоже пригляделась.
- Что они делают?
- Плавят кое-какие предметы для защиты, - честно сказала Лора, которая перед тем видела, как Дэниел и Кристиан отнесли в ванную комнату пару прозрачных лёгких столиков. - Они боятся, как бы эти, которые нас терроризируют, не напустили в спальню газа. И хотят плотно закрыть нижнюю щель - под дверью.
Она рассудила, что Милли и остальным лучше не знать о псевдожуках.
Иначе - паника. А судя по всему, здесь, в спальне, хотя бы среди женщин сразу видны те, которые не могут успокоиться. Чуть что - и сразу или плакать, или нервничать. Лора вздохнула. Сама она держалась лишь потому, что рядом был Эрик.
Когда до неё дошло, о чём именно она подумала, рот открылся непроизвольно.
Она зависима от Эрика?
Её растерянные глаза встретились с загадочно тёмными аквамариновыми. Из глубины ванной комнаты Эрик смотрел на неё так, как смотрел Монти в пустоту, думая об и-моргах и их симбионтах... Только в отличие от уиверна, он еле заметно улыбался. Ей.
- ... дрожишь, - откуда-то издалека сказала Милли.
- Что? - переспросила Лора, оглядываясь на неё.
- Ты вся дрожишь, как будто замёрзла, - повторила Милли. - Пойдём. У нас с Кэмероном в баре остался довольно приличный запас выпивки. Мы уже всем женщинам дали. Кэмерон сказал, чтобы мужчинам не давать. Пошли. Согреешься.
- Нет, спасибо, - сказала Лора, поворачиваясь идти вместе с нею. - Я тоже пить не буду. Но я посижу немного с тобой, если не возражаешь. Мне кажется, я тоже немного перенервничала.
- Наверное, - вздохнула Милли. И шёпотом спросила: - Лора, ты думаешь, мы сможем отсюда выбраться живыми? Ты общаешься с этими людьми - можешь сказать что-то конкретное? И этот Эрик - он смотрит на тебя так странно...
- Милли, у меня мысли... я сейчас плохо соображаю - признаюсь честно, - тихо ответила Лора. - Но команда Эрика делает всё, что возможно. Не забывай: они в том же положении, что и мы. А что Эрик на меня так смотрит... Он знает, что Эмиль убит, и жалеет меня. Ничего более.
- Ну... Хм. Так смотрел на меня когда-то один молодой человек, с которым я чуть не сбежала в молодости по большой любви, - печально хмыкнула Милли.
В той части спальни, где устроились в основном женщины, Милли посадила Лору в кресло, накинула сверху тонкий шерстяной халат, как покрывало. Сначала Лора и в самом деле чувствовала начинавшуюся дрожь. Но скоро пригрелась и даже смогла задремать. Вот только уснуть не получилось. Сначала перед глазами стал крутиться эпизод, как Эмиль открывает дверь в коридор, а на пороге возникают три чёрные фигуры. Одновременно женщина размышляла, что это она стала виной смерти Эмиля: не увидели бы и-морги, как Монти пытается танцевать только с нею, муж был бы жив. Потом она устала и от повтора видений, и от заедающего чувства вины. И открыла глаза, изо всех сил стараясь прогнать дремоту. Странное впечатление бессонницы после встречи какого-то грандиозного праздника, когда хочется спать, а сна - ни в одном глазу.
Тогда она начала думать об и-моргах. Вот они озверели, потому что не могут добраться до желанной добычи. Вот первый падает на колени - и его тошнит белёсыми тонкими нитями. А нити, пошевелившись - будто оглядевшись, юркают под дверь помещения, перед которым, опираясь на руки, стоит на четвереньках и-морг. А с их стороны, со стороны заложников, нити мгновенно, потемнев, высыхают и рассыпаются в мелких беловатых жучков, которые быстро-быстро мчатся к своим жертвам.
Лора выдохнула. Не надо! Хватит таких видений!
Снова оглядевшись, она позавидовала тем, кто сейчас в ванной комнате работал с мягким пластиком, готовя ловушку страшным жучкам-симбионтам. Этим ребятам хорошо. Они работают. Им некогда впустую думать о потенциально страшном будущем.
Мимо кто-то прошёл.
Чтобы полностью прийти в себя из состояния странной пустоты, когда люди и предметы будто отходят в пространство, Лора начала разглядывать всё, что предстало её глазам. Предстало довольно многое, чтобы поразмышлять. Вот только времени на размышления не дали.