Оливия понятливо кивнула и хотела что-то сказать, как вдруг входная дверь в холе распахнулась, впуская внутрь теплого отеля четырех мужчин. Ими оказались Чед, Алек, Максвелл и Брайан, хорошенько припорошенные снегом. Спортивная экипировка не оставляла сомнений насчет того, чем занимались ребята.
Чед обернулся в сторону Оливии, и его брови поползли вверх. Вид подруги в одном полотенце и Кикки, очевидно чем-то расстроенной, сильно его удивил. Он надеялся, что это был не один из тех случаев, когда стоило ему оставить Ли без присмотра на пару часов, как случился массовый апокалипсис, в который девушка влезла не то по доброте душевной, требующей отмщения всех невинно оскорбленных, не то от большого любопытства. Впрочем, какой бы не был ситуация, было бессмысленно пытаться повлиять на Ли.
— Не холодно? — весело поинтересовался Чед.
Оливия хотела едко отозваться, но, заметив Брайана, который с озадаченным выражением лица спешил к расстроенной жене, как потеряла всяческое желание язвить. Брайан опустил на плечи Кикки руки и, наклонившись с высоты своего роста, поцеловал девушку в макушку.
— Как дела? — вопросил он.
— Я пойду, — тепло улыбнулась Оливия Кикки и, поднявшись на ноги, прошлепала босыми ступнями прочь из гостиной.
Оливия кинула взгляд на ноги Чеда и замерла, словно громом пораженная. Ее взгляд метнулся к выходу. В голове, словно кадры из фильма, замелькали воспоминания: следы мокрых ботинок, переливающиеся под светом фонаря. Девушка задумалась, кому же те могли принадлежать, если Анна была в одних лишь тапочках?
— Ли? — позвал Чед. — Чего стоишь?
— Следы, — растерянно отозвалась девушка, указав пальцем на то место, где они были. — в ночь, когда пропала Анна, я видела мокрые следы на полу. Тогда я подумала, что они, вероятно, принадлежат Анне, но…
— Ты уверена? — вопросил Максвелл, чьи брови медленно скользнули к переносице. — Можешь примерно указать их размер?
— Определенно, нет. — покачала головой девушка. — Но я бы не сказала, что они были большими. И у них был каблук, небольшой, но все же. Я подумала, что они женские.
— Да уж… — вздохнул помощник шерифа, взъерошив волосы на затылке. — Сложно будет восстановить справедливость, если жертва не отвечает на вопросы, а свидетели наперебой твердят о криках, опрокинутых столах и следах на ковре.
Ребята переглянулись и, как один, пожали плечами, словно извиняясь за собственные показания. В тех, к слову, не было ничего необычного: слышали крики, спустились вниз, встретились с Эриком, позвонили в полицию. Если Максвелл и рассчитывал узнать новые детали из показаний, то сильно разочаровался.
— Ладно, разберемся. — в очередной раз вздохнул он. — А вы, будьте так любезны, оставайтесь сегодняшней ночью в своих кроватях. Очень вас прошу.
— Как скажете, сэр. — фыркнул Чед, осторожно подталкивая Оливию вверх по лестнице. Вид ее босых ступней пробуждал в нем холодные мурашки, словно это он стоял не одетый при таком сквозняке. — Что здесь происходит?
— А что здесь происходит? — удивленно вопросила Оливия.
Алек и Чед переглянулись между собой. Оливия была хорошим человеком, а потому, вероятно, и не умела врать. Что, впрочем, не мешало ей пытаться.
— Мы просто разговаривали, — продолжила она. — Кикки рассказывала мне о своем семье и бизнесе Брайана. Кстати, тебе, Чед, было бы полезно пообщаться с ним на эту тему до того, как вы начнете работать вместе.
Ребята поднялись на второй этаж и, стоило им ступить на ковер, как дверь в комнату Анны распахнулась, выпуская Саманту. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Оливией.
— Ничего, говоришь, не происходит? — прищурился Алек.
— Нужно поговорить, — произнесла Сэм и распахнула дверь в их номер, первой войдя внутрь.
Девушке было неспокойно. И чтобы понять это, достаточно было всего лишь взглянуть на нее. Обычно спокойная и ироничная Сэм выглядела взвинченной до состояния Оливии, выпившей чрезмерно много кофе. Страшное зрелище, нужно признать. Ее яркие, как летняя трава, глаза сверкали, отражая свет камина, ноги явно не желали останавливаться и замирать, а руки, пальцы на которых она заламывала, мелко подрагивали.