— Внучка Аннет Честерфилд вышла замуж за некого доктора Ричардсона, но, к сожалению, тоже погибла.
— Чего же они все мрут, как мухи? — обескуражено вопросила Саманта.
— Нет, ты не понимаешь. — отложив телефон и взглянув на Сэм горящими глазами, воскликнула Оливия. — Известная нам всем Анна — потомок Аннет Честерфилд, это значит, что она — Честерфилд. Мне показалось знакомым лицо девушки на фотографии, потому что она — прапрабабушка Анны. У них крайне схожи не только имена, но и черты лица.
— Отлично! — кивнула Саманта, после чего, недоуменно нахмурившись, пожала плечами: — А нам-то что это дает?
— Может быть, ничего, а может и все. — отозвалась Оливия. — По крайней мере, Анна уверяет, что ее связывает с этим местом только любовь деда к горам. Они ни разу не упомянула о том, что в разработке поселения участвовала ее прапрабабушка.
— Может быть, не знает? — предположила Сэм.
— Может быть, — кивнула блондинка. — или намеренно это скрывает по какой-то причине. Мне кажется, мы нашли ниточку.
— Понять бы еще, что с ней делать. — усмехнулась Саманта, отводя взгляд в сторону.
Чед, на ходу поправляя застежку куртки, быстрыми шагами спускался вниз по лестнице, переступая разом по две, а то и три ступеньки. Он нисколько не сомневался в своем решении провести день за покорением местных вершин, а не в гуще пыли в забытом всеми архиве. И для чего только девушки тратят на это свое время?
Впрочем, вот кто, а Чед был ближе всех знаком с Оливией и прекрасно представлял, как сильно ее порой заносит в решениях или интересах. Девушка, по его мнению, не умела просто интересоваться чем-то. Она была максималисткой: если читать, то по семь книг разом; если изучать тему, то закапываясь в нее без сна и перерыва на еду; если дружить, то до смерти. Чед любил девушку за ее способность интересоваться чем-то в полную силу, так, как могла только одна Оливия. И все же порой наступали такие моменты, когда это очень сильно раздражало парня.
— Чувак, ты это видел? — возникнув в дверях гостиной, вопросил Алек со вскинутой вверх рукой с зажатой в ней свернутой газетой.
Чед, прищурившись, попытался со своего места разглядеть надпись, но, не сумев этого сделать, безразлично пожал плечами.
— Чего там? Удивляешься, что еще где-то существует культура печатных СМИ?
— Сам глянь, — хмыкнул Алек и, быстро преодолев расстояние между ними, демонстративно показал газету с пестревшей крупной надписью: «На что способны люди ради денег?».
Нахмурившись, Чед взял газету из рук Алека и быстро пробежался глазами по статье, игнорируя его выжидательный взгляд. Небольшая статья повествовала о расследовании одного (и, как подсказывала Чеду интуиция, единственного) журналиста об анониме, выкупившем часть земли под строительство завода.
— Здесь утверждается, что покупателем была Кикки. — произнес Чед пораженно, вскинув глаза на Алека. Тот мелко закивал.
— Очень вовремя, да? — хмыкнул он. — Сначала арестовывают Кикки по обвинению в похищении Анны, а потом выходит раскрывающая статья о личности выкупщика земли.
Чед свернул газету и протянул ее Алеку, молча проклиная идею отправиться в Моунтинскай. Ему, человеку далекому от любопытства, было легко отказаться от мысли расследовать ситуацию, признавая тот факт, что это не его работа. Проблема была в том, что даже он не мог отрицать, что все складывается крайне странно, а, значит, его друзья и вовсе даже не попытаются игнорировать данную ситуацию. Впутаются они по самые уши.
— Какая разница, кто строит здесь завод? — вопросил Чед. — Сделка была законной, независимо от мнения местных жителей и экологов на этот счет. Это открытие на расследование полиции не должно повлиять.
— Да, но шериф тоже местный житель, а его настроение, как мы могли убедиться, на ситуацию влияет. — подавшись вперед, произнес Алек. — Я вот, что думаю по этому вопросу…
— Добрый день, — раздался женский голос из-за их спин.
Разом обернувшись на шум, парни обнаружили в дверях столовой Анну, держащую в тонких руках с длинными пальцами несколько объемных книг. Девушка, несмотря на бледность и общую слабость, улыбалась.
— Добрый, — кивнул Алек, отступив от Чеда на несколько шагов, словной был пойман с поличным за что-то непристойное. — как твое самочувствие?
— Спасибо, хорошо. — кивнула девушка, поправив плечо сползшего кардигана. — Врачи говорят, что мне еще предстоит много работы по восстановлению организма, хотя, нужно признать, пневмония — не самое страшное последствие этой катастрофы. Что касается моего эмоционального состояния… Я крайне рада, что полиция отлично сработала и арестовала Кикки. Кто бы мог подумать, что это она, верно?