Мне хочется рассказать о Джозайе Кариуки. Через этого яркого, своеобразного человека и деятеля можно увидеть разные аспекты кенийской жизни. Он приезжал некоторое время назад в Советский Союз по приглашению Союза писателей, гостил в Москве и Тбилиси и до сих пор хранит благоговейное и чуть испуганное воспоминание о грозном грузинском гостеприимстве. Кариуки — автор всего одной книги: «В лагерях для мау-мау», но эта книга переведена на все главные языки мира, кроме почему-то русского. Он и сам принадлежал к лесному партизанскому братству мау-мау, был схвачен англичанами, провел в заключении семь лет и получил свободу в канун того дня, когда при погашенных огнях был спущен «Юнион Джек» и над Найроби зареял черно-красно-зеленый флаг свободной Кении. Кариуки не кичится литературной славой, он прежде всего политик, государственный деятель, а уж потом писатель. Кариуки — депутат парламента от Абердера и заместитель министра туризма и заповедников. Это — сегодня, а Кариуки человек завтрашнего дня.
Наша первая встреча с Кариуки произошла в его кабинете на десятом этаже громадного здания, заполненного разношерстой толпой, штурмующей многочисленные министерства. Дела не должны быть непременно первостепенной важности, чтобы попасть на прием к министру или его замам. Так, при нас Кариуки распорядился выдать лицензию на отстрел куду и ягуара европейскому охотнику, отправляющемуся на сафари. Впрочем, охрана животных является в Кении делом государственного значения.
Кариуки выше среднего роста, спортивного кроя: стройный, широкоплечий, широкогрудый, с литыми мускулами. Он чуть преувеличенно элегантен — перстни с крупными камнями, под стать им запонки и булавка для галстука, часы «Ролекс» на умопомрачительном браслете, но сквозь его броскую наружность проглядывает бывший партизан, боец мау-мау, привыкший к лишениям, умеющий нападать, и скрываться, и бить без промаха, и терпеть на допросах, и не изменять клятве борющихся. Крепкий, сильный, веселый человек, настоящий мужчина.
Приветствуя в Кариуки автора замечательной книги и своего коллегу, мы преподнесли ему скромную памятную медаль с профилем Горького. Вспыхнули блицы фотокорреспондентов, их пишущие коллеги без устали строчили перьями.
— Поскольку это связано со мной, — заметил Кариуки, — есть надежда, что в завтрашних газетах появится строчек пятнадцать. Будь на моем месте кто поменьше, не видать бы ни строчки. Газеты по-прежнему в руках англичан.
Он как в воду смотрел: на другой день в двух газетах появились коротенькие заметки о нашей встрече с Кариуки, даже без фотографий. Зато скромная медаль из какого-то легкого металла была возведена в ранг «чистого золота». Неточность далеко не столь наивная и безобидная, как может показаться. Кариуки — ярый враг англичан. В свою очередь они ненавидят Кариуки и всячески пытаются его дискредитировать. При некоторой ловкости рук скромная памятная медаль, преподнесенная советскими писателями автору книги о кенийских партизанах, превращается в пресловутое «большевистское золото».
Раз уж речь зашла о газетах, то должен сказать, что здесь повторилась недавняя нигерийская история. Как и в Нигерии, газеты замалчивали пребывание советской писательской делегации в стране. Лишь когда умолчание оказывалось невозможным: встреча с Кариуки, с дочерью президента Джомо Кениаты, исполняющей обязанности мэра Найроби, — появлялась сухая информация на последней странице, в остальном — заговор молчания. Репортеры охотились за нами, но для их материалов не оказывалось места в многополосных газетах. В то же время принадлежащие государству радио и телевидение щедро уделяли нам внимание.
Кариуки считает, что дело освобождения страны остановилось на полдороге: мало получить государственную самостоятельность, свой флаг, и гимн, и парламент, и правительство, надо добиться полной экономической независимости, завершить земельную реформу, чтобы вся земля без выкупа перешла к крестьянам, надо коренным образом перестроить систему образования, освободить дух народа от миссионерских, религиозных пут, а для всего этого — окончательно изгнать англичан. Такова радикальная программа Кариуки.
Мы выразили удивление, что, будучи членом правительства, он придерживается взглядов, столь отличных от официального курса.