— Я сама не понимаю, как это вышло.
— Ты сумасшедшая? — Первое, что приходит на ум, я пытаюсь стряхнуть её с себя, но она прижимается крепче.
— Нет, нет, — рычит она, глотая слёзы, — клянусь, нет!
— Нужно что-то делать. — С трудом перевожу дыхание и шагаю к неподвижному телу. — Идём, посмотрим, быть может, ему ещё можно помочь?
— Он хотел убить меня, он пришёл, чтобы убить, — оправдывается Агнесса и семенит следом за мной. — Это его оружие… Мне пришлось обороняться, он выронил его, и я… — Агнесса прерывает пылкую речь, как только я нагибаюсь к потерпевшему, и опускается рядом с ним на колени.
Бездыханное тело всё ещё тёплое. Мужчина лежит на спине, руки раскинуты в стороны, из приоткрытого рта стекает густая чёрная струйка и собирается лужицей на земле. Кинжал с наборной фигурной ручкой утопает в груди по самую рукоятку, и по рубахе расползается огромное кровавое пятно. Лицо с застывшей гримасой ужаса мне кажется смутно знакомым, но я отгоняю шальные мысли и тихо произношу:
— Он мёртв. Нам нужно уходить отсюда.
— Но куда мы пойдём ночью? В лесах дикие звери, а на границе нас могут схватить, и тогда… — Она подаётся к жертве, с хлюпающим звуком вынимает оружие, и кровь изливается из раны вялым фонтанчиком.
— Нужно бежать отсюда, — повторяюсь я, наблюдая, как она разглядывает окровавленное лезвие.
А я ловлю себя на том, что любуюсь ею. Мне кажется, что прекраснее Агнессы я в жизни никого не встречал. В приглушённом свете луны она притягательно красива — бледная кожа мерцает в ночи, черты лица скульптурны, словно предо мной чудесный лик античной статуи, в глазах сияют ледяные огоньки. Внезапно в них появляется нечто властное, неумолимое. Я чувствую, как в жилах вскипает кровь. Она неотразима! Рука непроизвольно тянется к ней и осторожно касается нежной щеки. Да что со мной происходит? Я даже не знаю, кто она и откуда.
— Нужно избавиться от него, — повелевает Агнесса, возвращая мне взгляд безжалостных глаз, и я, как заворожённый, готов исполнять любые её приказы.
Мы тащим несчастного к обрыву. Тело невероятно тяжёлое. Оно хоть и мёртвое, но до сих пор цепляется одеждой и безвольными конечностями за всевозможные препятствия на пути.
— Ты точно решила? — спрашиваю я, останавливаясь у края скалы.
— Да, — без капли сомнений говорит она и первой нагибается, чтобы спихнуть его в пропасть.
* * *
Жаркое дыхание сбивается, делается хриплым. Дрожащие тела льнут друг к другу, горят от вожделения, руки нетерпеливо скользят по желанной плоти, срывают одежду. В душе полыхает пожар, будто сама стихия просыпается и дарит энергию солнца. Мы парим в небесах, ритмично взбивая пух облаков. Сердца стучат в унисон, и целый мир вращается вокруг нас, мы просто созданы друг для друга!
Агнесса… Агнесса… Агнесса — голос срывается на высокой ноте и растворяется в страстном безумстве. Вспышка света сотрясает тело — я разлетаюсь на миллиарды молекул, рассеиваюсь во вселенной и медленно возвращаюсь в себя.
Охваченные пламенем, мы лежим в объятиях друг друга, и кажется, что полёт не прекращается. Только под утро мы уплываем в царство снов.
* * *
Мысль пронизывает мозг словно спица. «Лекарство, нужно выпить лекарство. Я несколько дней ничего не принимал.»
Приоткрываю веки и с интересом изучаю незнакомую обстановку. Хотя… отчего же незнакомую? Кажется, я где-то, когда-то в прошлой жизни тут бывал?! Ветхая кибитка плавно покачивается на ветру, шелестит, словно корзина воздушного шара в полёте, сквозняк врывается сквозь дыры побитого временем целлофана, солнечные лучи пронизывают хрупкую конструкцию, словно яркие люминесцентные полоски. Птичьи пёрышки и пух витают у потолка, медленно оседая вниз, и снова, подхваченные воздухом, устремляются в полёт.
Моя Агнесса спит сладким сном. Как же я счастлив. Я никогда не чувствовал себя так великолепно, бодро, потрясающе.
Несомненно, я прикоснулся к прекрасному и нашёл своё пристанище!
Мне хорошо и спокойно. Внутренние демоны больше не одолевают меня, не жгут адским огнём, я точно знаю: рядом с ней я другой. Что меня привело сюда? Интуиция?