Медленно тянусь к одежде. Во внутреннем кармане пиджака нащупываю пузырёк с лекарствами — по предписанию врача я должен принимать их каждое утро.
— Что ты делаешь? — Распахивает глаза Агнесса. — Не смей!
Она выбивает пузырёк из моих рук и тянется ко мне с поцелуем. Яркий свет ослепляет.
— Как мне хорошо с тобой! Ты настоящий мужчина — красив как Бог, силён как демон! — улыбается она манящей улыбкой и снова целует меня. — Ты мой герой, если бы ты знал, как я ждала тебя.
Мы снова предаёмся любви. Время утекает незаметно. Впервые в жизни я воспринимаю пословицу классиков не как крылатое выражение — я живу в ней! «Счастливые часов не наблюдают», — шепчут мои губы. Я вновь и вновь сотрясаюсь от неведомой силы, рвущейся наружу.
К вечеру мы наконец вспоминаем, что голодны, выползаем из любовного гнёздышка и накидываемся на остатки вчерашнего хлеба и скисшего молока. С милой рай и в шалаше.
— Давай убежим куда-нибудь? Вместе? — Вопрос срывается с губ Агнессы так же неожиданно, как и наряд, в который она облачается. Я не успеваю понять, когда же это происходит. Зачарованно рассматриваю её. Она удивительно прекрасна!
Где-то в соседних дворах играет местная гармошка и бьёт барабан. Агнесса пританцовывает на узких дорожках, на ней белое, полупрозрачное, почти невесомое платье. Полы его вздымаются от круговых движений и вновь прилегают к женственным изгибам молодого тела. Хрупкое, нежное, неземное создание.
Она грациозна, моя Богиня! Моя Афродита! Кажется, впервые в жизни я влюблён. Эмоции будоражат меня, и ноги сами пускаются в пляс. Я подрываюсь и совершаю резкие отрывистые движения — лезгинка с рождения в крови.
— Нравится? — Агнесса прикрывает глаза и кружится, кружится в танце и будто вот-вот взлетит. — Это моё свадебное платье! Ты не представляешь, как я мечтала надеть его в день похорон мужа!
— За что ты так ненавидишь своего бывшего? — удивляюсь я, и она неожиданно останавливается и мрачнеет.
— Страшно, мне так страшно, говорят, в селении орудует маньяк, нападает на девушек и молодых женщин. Мне кажется, он следит за мной.
— Я слышу об этом только от тебя. Что за… бред? — возмущённо вскидываюсь и встречаю тревожный взгляд её потемневших глаз. В этот момент она мне кажется такой беззащитной и слабой. Трепетно обнимаю её и прижимаю к груди. — Агнесса! Тебе не нужно бояться, ты со мной, и я никому не дам тебя в обиду.
Она с надеждой смотрит на меня, глаза её оживают, в них плещется уверенность и страсть.
— Ты правда меня защитишь? — Она облегчённо вздыхает, и на лице её появляется блаженная улыбка.
4
4
Я отчётливо слышу шум морского прибоя. Эти монотонные размеренные звуки несут с собой потоки восточного ветра. Перед глазами мелькают живые картинки — свинцовые волны накатывают одна на другую, бурлят, бьются о мёртвые скалы, разлетаясь солёными пенными брызгами. Чайки вьются над чёрной водой серебристыми маячками и жалобно кричат. Небо затягивает грозовыми облаками, и от того беспокойное море выглядит устрашающим и наводит тоску. Но всё это быстро стихает, как только я начинаю пробуждаться.
Размыкаю глаза и сквозь опущенные ресницы разглядываю окружающую меня унылую обстановку. Всё в той же кибитке лежу на полу, на старом, свалявшемся от времени тюфяке, простыни сбиты, подушка зажата между ног. Рассвет едва занимается, и влажный туман оседает дрожащими капельками на ветхих целлофановых стенах. Зябко. Вспоминаю страстную ночь любви и довольно потягиваюсь.
Агнесса, где же ты моя Агнесса?
Шарю рукой и случайно натыкаюсь на пузырёк с лекарствами. Отчего-то он без крышки, и на дне его катается единственная пилюля. Тут же проглатываю её, но привкус металла горечью оседает во рту. Куда же подевалась моя Агнесса?!
Медленно поднимаюсь, натягиваю джинсы и ухожу на поиски любимой. Ветер беснуется, острые капли дождя срываются с неба. Сизые тучи низко нависают над головой.
Вмиг рассеиваются недавние представления о бескрайности пространства: у неба тоже есть берега, кажется, только руку протяни — и коснёшься его граней. Любуюсь мрачной картиной — она не пугает, напротив, успокаивает и умиротворяет.