* * *
Заброшки, ржавые конструкции, траншеи, ямы, переходы… босые ступни окунаются в холод сырых дорог и грязную склизь, что ложится сама собой под ноги. Кто-то преследует меня, смрадно дышит в спину. Если я не спрячусь — попаду в ловушку. Страх гонит меня вперед, и я бегу, бегу по узкому коридору. Стены сужаются и давят, потолок опускается ниже и ниже, вскоре мне приходится ползти. Ещё немного, и я… Вспышка света ослепляет глаза! Оглушительный взрыв заставляет меня встрепенуться, будто в голове разрывается многотонная бомба. Её отголоски эхом пульсируют в затылке и оседают в ушах. Продираюсь сквозь сон, чувствуя, как сердце колотится в горле. Прихожу в себя и слышу чей-то тихий жалобный плач.
— Агнесса? — хриплю я. И тут же различаю рядом с собой её размытый зыбкий силуэт. — Агнесса!
— Там… там… — шепчет она сквозь слёзы.
— Что? — не могу отдышаться я, словно и правда бежал от кого-то. Но радость от осознания, что любимая вернулась, вытесняет все мои страхи. — Агнесса, где же ты была?
Постепенно привыкаю к темноте и вижу её бледное одутловатое лицо, растрёпанные волосы и измятое платье.
— Он следил за мной, мне пришлось скрываться, он хотел убить меня, — задыхаясь, твердит она, и глаза её блестят от непролитых слёз.
— Кто, Агнесса, кто?
— Мой муж!
— Да ты бредишь! Ты убила его, Агнесса, очнись! — Желаю обнять её, но она ускользает во тьме и тут же появляется у двери, манит рукой и выходит во двор. — Только не говори, что там… — Осекаюсь, смотрю ей вслед и плетусь за ней.
Неподвижная ночь дышит спокойствием и тишиной. За рыхлыми облаками прячется луна-невидимка. Всё сливается в пелене предрассветного тумана. Агнесса стоит на ступеньках и сама кажется сгустком серого дыма. Немигающий взгляд с ужасом тянется к месту, где несколько ночей назад обнаружилась жертва. Я снова вижу тело, лежащее ничком посреди двора.
Я в ступоре, я загнан в тупик. Я сражён! Пусть всё это окажется сном!
— Ты точно сумасшедшая! — потрясённо хриплю я, руки дрожат от бессилия и гнева, до боли сжимаются в кулаки. Однако в глазах Агнессы читается вызов, а губы, которые так страстно шептали мне о любви, кривятся в злорадной усмешке.
— Было бы лучше, если бы я оказалась на его месте? — рычит она как волчица.
Выдерживаю взгляд обезумевших глаз, направляюсь к потерпевшему, опускаюсь рядом с ним на корточки и уже не удивляюсь — из спины его торчит рукоятка ритуального кинжала. Похоже, беднягу вытащили из постели — на нём трикотажная пижама и вязаная шапочка. Кровь заливает светлую ткань рубахи. От запаха смерти кружится голова. Хватаю несчастного за плечо и разворачиваю лицом к небу. Пастух!
— Агнесса, что ты творишь! Ты… — задыхаюсь я от отчаяния. — Ты же больна, я могу показать тебя врачу, он хороший знакомый моей семьи, он поможет, он вылечит тебя.
Агнесса шумно дышит, обводит меня взглядом коршуна и подбирается, будто готовится к рывку, но тут же бесстрашно тянется к жертве и легко вынимает кинжал. Хриплые звуки клокочут в её гортани — она истерически смеётся, откидывая голову назад. Оружие прочно зажато в руке остриём вверх, струйки крови стекают на ладонь и запястье.
Меня начинает мутить, отшатываюсь и отползаю в надежде скрыться от жуткого зрелища. Однако Агнесса делает выпад и нависает надо мной с окровавленным лезвием.
— Ты никуда не уйдёшь, ты будешь со мной всегда, в моих снах, — шипит она и в мрачных глазах полыхает огонь.
Я уворачиваюсь, вскакиваю на ноги и пячусь назад, но она нагоняет меня и снова делает выпад. Извернувшись, я выбиваю кинжал из её рук — тот отлетает и гулко вонзается в стену. Тонкий вибрирующий звук пронзает слух, будто зудящее сверло.
Между нами расстояние в метр. Агнесса тут же трезвеет и жалобно смотрит в мои глаза. Всхлип, ещё один всхлип, и из глаз её льются слёзы, Агнесса обмякает, падает на колени, цепляется за штанины моих брюк и умоляет со стоном:
— Прости меня, Агнец, прости, прости, я сделаю всё, что ты скажешь, только не бросай меня, не бросай!
Видно, чувства мои сильнее страха и внезапно вспыхнувшей ненависти — я слышу её сломленный голос, её мольбы. Жалость и сочувствие наполняют сердце, и любовь с новой силой разгорается во мне.
— Агнесса, моя Агнесса! — шепчу я, сжимая её в объятиях, и она неистово жмётся ко мне, оглаживает спину и плечи, судорожно вцепляется руками, будто готова стать со мной единым целым.