ШЕРМАН АДАМС
«Моя Америка»
Отсканировано и обработано: «Библиотеки Прошлого»
Права человека
БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК В ШТАТЕ
ДЖОРДЖИЯ ДЕМОНСТРИРУЕТ
ЧАСТИ ТЕЛА УБИТЫХ НЕГРОВ
Милледжвилл, штат Джорджия, 16 февраля. Пальцы и уши двух расчлененных негров были выставлены сегодня в большой бутылке со спиртом на прилавке единственного в городе кабака. На этикетке можно прочитать: «Это то, что осталось от двух негров, убитых белым человеком».
Линсей Б. Гилмор, белый торговец продовольственными товарами, был убит во время погони за двумя неизвестными неграми, пытавшимися украсть сыр и деньги в его магазине. Многие белые утверждали, что Л. Гилмора случайно застрелил полицейский, который плохо стрелял. Тем не менее негры были расчленены.
«Чикаго дифендер»
Я родился 22 августа 1937 года в отделении для цветных мемориальной больницы Грэди в Атланте. Мы жили в грязном гетто
для черных, именуемом Саммерхилл, вонь от которого распространялась далеко вокруг под жарким солнцем штата Джорджия.
Вспоминаю один случай. Мне исполнилось четыре года. Был прекрасный субботний вечер. Улицы заполнили веселящиеся, отдыхающие чернокожие. Несколько негров вышли из кабака Смеллинга. Один из них держал в руке тарелку с шипящим омлетом, зажаренными в масле бобами и поросячьими ушами.
Какая-то женщина стала кричать на негра и бить его по спине. Тогда он выкинул остатки пищи в лужу, не спеша вытер рот, достал нож и полоснул по лицу женщины. Затем тщательно вытер кровь со своей штанины и покинул Джорджия-авеню, оставив умиравшую женщину на грязной мостовой.
Это произошло менее чем в десяти кварталах от здания, где находилась штаб-квартира Джимми Картера в бытность его губернатором штата.
Многие дети в Саммерхилле могли заболеть психическим расстройством еще до достижения пятилетнего возраста. На их глазах черные истребляли друг друга с помощью огнестрельного оружия, ножей или просто в кулачных боях. А белолицые полицейские били чернокожих по голове дубинками, выбрасывали на улицу, а затем пристреливали.
Полицейские и пожарные машины, машины «Скорой помощи» курсировали по улицам с включенными сиренами и красными мигалками, предупреждая о чьей-то боли и смерти. Субботние вечера в Саммерхилле походили на бомбардировки во Вьетнаме.
Мы с мамой спали на большой старой кровати. Она стояла у окна, выходившего на Фрейзер-стрит — кратчайшую дорогу, ведущую в тюрьмы Атланты и Фултона, в городское управление Джорджии и больницу Грэди.
Фрейзер-стрит являлась главной улицей Саммерхилла, где собирались продажные женщины, сутенеры, торговцы. Между соперничающими торговцами спиртным нередко происходила поножовщина. Здесь же находились похоронные бюро для черного населения. Быстро множились и магазины для белых. Иногда Фрейзер-стрит превращалась в полигон, где полицейские на машинах охотились за спекулянтами лотерейными билетами и самогонщиками.
Я возненавидел возгласы белых: «Остановись, негр, или я буду стрелять!» — еще задолго до того, как научился читать на языке белых колонизаторов. Каждый раз, когда мама и я слышали выстрелы на улице, мы бежали и прятались в большой кровати, выглядывая в окно, чтобы понять, были ли это звуки от выхлопных газов автомобилей или очередное убийство негра.
Большинство улиц в Саммерхилле было покрыто растрескавшимися кусками цемента. Редко удавалось пройти более одного квартала, чтобы не увязнуть в глине. В одно-, двух- и трехквартирных легко воспламеняющихся домах было полно тараканов и крыс. Туалеты находились во дворе; они представляли собой сооружения из досок, положенных на большие цистерны или бочки. Рядом с ними находился и водопровод.
Ночью Саммерхилл погружался в темноту — полицейские из своих 38-миллиметровых пистолетов перебили фонари, чтобы положить конец игре в кости.
Вот здесь я и прожил большую часть из 25 лет своей тяжелой жизни в белых буржуазных Соединенных Штатах Америки.
Моя «мама» была, собственно говоря, моей бабушкой, но я никогда не называл ее так, поскольку она была действительно настоящей мамой, которая научила меня, как выжить в Америке. Мою родную мать зовут Артрайн Аткинс. Когда я родился, ей было всего 17 лет. Она оставила меня маме Кэрри и обещала забрать, когда почувствует себя обеспеченной в жизни.
Вскоре мой отец встретил другую женщину, на которой женился. У него родились два мальчика.