— Это и есть центр, парень, — сказал он.
Я ожидал увидеть небоскребы, но в отличие от других больших городов, которые я видел, в Лос-Анджелесе их не строили, как мне объяснили, из-за риска землетрясения. Для Лос-Анджелеса, во всяком случае для района, куда я попал, было характерно другое: проститутки, сутенеры, гомосексуалисты, джазовые клубы в подвалах, стриптиз, комические театры, дешевые отели, залы игральных автоматов, будки чистильщиков обуви, патефоны, ревущие на полную громкость, магазины одежды и три-четыре ярко освещенных винных магазина на каждый квартал. Кругом промышляли воры карманники, грабители и мелкие жулики.
На одной только Мэйн-стрит действовало больше мошенников, чем в ином городе во время карнавала. Обворожительные парни в элегантных фланелевых костюмах, галстуках «а-ля Дикий Запад» и ковбойских сапогах «обрабатывали» глазеющую деревенщину. Солдаты-отпускники из Кореи с деньгами, которые жгли им карманы, заманивались в залы для игры в бинго, где их буквально раздевали догола.
В любое время суток, светило ли солнце, или шел дождь, в жару и стужу белые, черные, красные и коричневые люди сидели на улице со сморщенными от голода и нужды лицами и просили милостыню. Кровоточащие руки просили денег на еду. И это происходило в самом богатом капиталистическом государстве мира!
Чем дальше я шел по Мэйн-стрит, тем больше негодовал. Вдруг я услышал вой полицейских сирен и дробный звук автоматной очереди. Звуки неслись из музея криминалистики. За двадцать пять центов здесь можно было увидеть автомат, которым пользовался Джон Диллинджер при ограблении банка, пуленепробиваемый «кадиллак» Аль Капоне с белыми покрышками и с отверстием для винтовки в заднем окне, а также оружие, принадлежавшее когда-то многим известным гангстерам.
Выйдя из музея на ослепительное солнце, я направился к спортивному залу, перед которым одна из знаменитостей в мире бокса — Одноглазый Конноли — создавал рекламу нескольким боксерам, тренировавшимся к предстоящему матчу.
— Заходите, посмотрите, как лучшие боксеры мира тренируются здесь каждый день! Вы увидите чемпиона в легком весе Картера, лучшего в мире полутяжеловеса Арчи Мура, третьего в мире в полусреднем весе Рамона Фуэнтеса, четвертого в полусреднем весе Арта Арагона! Всех вместе — за двадцать пять центов, пятьдесят центов — по субботам и воскресеньям.
Будто ведомый какой-то магической силой, я вошел в один из самых знаменитых в мире залов для бокса, рассказал Одноглазому, что хочу стать настоящим боксером, что уже тренировался в Коннектикуте. Он отвел меня прямо к Пэдди Квайяду. А тот будто сошел с обложки боксерского журнала. В прошлом боксер, золотоискатель, моряк и владелец салуна на Диком Западе, он был хозяином спортзала на Мэйн-стрит.
Пэдди обладал копной густых белых волос, носил ковбойские сапоги, а вокруг его шеи был повязан ядовито-красный шарф. Он сильно заикался, сильнее, чем я, а толстые очки болтались у него на носу, который давным-давно был глубоко вбит в его ирландское лицо.
— Так-так. Значит, хочешь стать боксером? — Тут он крикнул своему помощнику: — Выдели парню шкафчик!
Пэдди владел не только тренировочным залом, но и правом первого выбора среди молодых боксеров, приходивших туда. Именно так функционирует мир бокса. Тот, кому принадлежит тренировочный зал, может отобрать самых способных новичков. Таков был неписаный закон, действовавший среди менеджеров от бокса.
Вторично я пришел туда на следующий день около четырех часов, когда зал был наполовину пуст, а значит, Пэдди мог хорошенько посмотреть на своего нового подопечного. Затем стал тренироваться ежедневно с двенадцати до трех, в одно время с настоящими «звездами» — «телевизионными» боксерами. У них были менеджеры со связями в среде мафии, они могли устроить прибыльные матчи. Эти боксеры носили шелковые рубашки, спортивные костюмы модного покроя, ботинки из крокодиловой кожи, разъезжали в «кадиллаках» в обществе надушенных девиц и всегда спешили куда-нибудь на матч: в Лос-Анджелес, Питтсбург, Чикаго, Детройт или Кливленд, где получали большие «телевизионные» деньги. Группа самых знаменитых возила с собой собственные ринги и останавливалась в лучших отелях. Подлинные «сливки» бокса, как, например, Рэй Робинсон, отправлялись в турне по Европе с собственным слугой, парикмахером, тренером, менеджером и кучей подхалимов — подобно африканским королям не столь отдаленных времен на борту «Куин Мэри».