Стоп…Или у меня глюки на нервной почве, или что-то твердое и большое упирается мне в копчик…Нет только не это! Извращенец! Скот!
—Мы и так закрываем глаза, на систематические прогулы, и похабное поведение! —продолжает кряхтеть завкафедрой приближаясь к нам, –и это не ваша заслуга, а ваших уважаемых родителей Карпов!
Все понятно, очередной «золотой мальчик», учебу которого проспонсировали предки. И теперь он считает что он здесь главный. Вершитель судеб херов…
—Но задрать бедной девочке юбочку и укусить! Это уже предел всему!—выдыхает обмахиваясь журналом, —я лично буду ставить вопрос о вашем отчислении!
Пока Людмила Петровна разряжается своей гневной тирадой и бессмысленными угрозами, руки упыря нагло гуляют у меня под блузкой, а влажные губы едва касаются затылка.
Цепенею, все внутренние органы парализовывает.
Удивительно! Но я словно в сонном параличе пребываю!
Моё податливое тело позволяет ему нагло хозяйничать по нём, все что мне остаётся, контролировать ситуацию лишь своими выпученными из орбит глазами.
—Максим! Отпусти немедленно девочку!— кудахчет старушка отдергивая моего Людоеда…
Эмм…Ну не моего вовсе, Боже упаси, но задницу то мою он укусил! Пометил, чёрт прокажённый!
Максим словно выходит своеобразного транса, отлипает от меня и швыряет как ширпотреб в строну, едва успеваю за стенку схватиться двумя руками, а иначе, опять бы шмякнулась попой об пол. Вот же козлиная морда! Ненавижу! Как же ненавижу его!
—Гаврилина, в медпункт к фельдшеру обработать рану, срочно!—где-то на заднем фоне слышу истерику Петровной,—Карпов ко мне в кабинет! Немедленно!К занятиям я тебя больше не допускаю!
Подвисает удушающая пауза, душегуб сканирует меня бараньим взглядом не скрывая раздражения, презрительно щурится, и на последок брезгливо взмахнув рукой в сторону завкафедрой вальяжно уходит прочь. Таким закон не писан!
—Карпов, вернись немедленно! Мой кабинет в другой стороне! Ты куда пошёл? —распинается старушка, но тому естественно как с гуся вода.
Нахал идет так, будто бы действительно выиграл эту жизнь! Невольно засматриваюсь на его широкую, рельефную спину, в подсознании отмечая что Людоед этот безумно хорош собой, даже через чур как-то…
Эээ, Гаврилина ставь обороты, что за Стокгольмский синдром!? Он гад, кретин, и упырь, смотри чтобы после укуса не пришлось ставить сорок уколов от бешенства!
К фельдшеру естественно не иду. Похрамывая захожу в ближайший продуктовый ,и купив самое дешёвое мороженое прикладываю его к огромной фиолетовой гематоме на ягодице. Она жёстко ноет и пульсирует …
Не спеша направляюсь к дому,гребаный шакал! Я завтра не встану! И что мне теперь дедушке говорить?! А в клубе? Что мне задрал юбку и искусал за зад остервенелый мажор?!
О, Боги! И смех и грех!
Телефон вибрируя в сумке соприкасается с бедром усиливая саднящую боль.
На экране Екатерина Трофимовна—лечащий врач дедушки, пялюсь в дисплей, чувствуя как мой левый глаз дёргается от нервного тика. Ведь нечего хорошего этот звонок не сулит, или лекарство подорожало, или у дедушки опять анализы плохие…
—Марьяна, мне нужно с Вами поговорить, —слышу сухой голос доктора, —повторные анализы показали что года у нас нету, операция требуется чем быстрее, тем лучше, в противном случае мы можем просто не успеть …
Отключаюсь, и ошарашено присаживаюсь на скамейку в сквере.
Вакуум, безысходность, отчаяние…Таких денег мне ни за что не найти.
❤️❤️❤️❤️❤️
Буду рада поддержке истории! Спасибо за подписку и обратную связь!;) Дальше идём через день, целую! ❤️
Глава 7
"—Зачем он это делает?! ".
Мари(с).
Не плакать…Не плакать…Не плакать…
После слов Екатерины Трофимовны хочется не то что рыдать, хочется выть и биться головой об стену. Три-четыре месяца, вот сколько времени есть у моего дедули, если не сделать ему эту дорогостоящую операцию. Вариантов больше нет…Медикаментозное лечение не имеет никакого смысла.