Бросаюсь за ней с налитыми кровью глазами, но выдра внезапно толкает прямо в мою сторону морозильную камеру, и та несётся на своих маленьких колёсиках прямо на меня, сбивая с ног. Перелетаю через неё, как в крутом американском боевике, и, не снижая скорости, пру дальше за рыжей ведьмой. У девицы есть одно явное преимущество: все загашники и закоулки данного заведения она знает безупречно и отлично ориентируется в темноте, наверняка за время работы здесь привыкнув к неяркому освещению помещения. Я же мчу на бум святых.
Дикарка стартует в служебное помещение с каким-то инвентарём и битой посудой, на ходу швыряя в меня бокалы. Один… Другой… Вот мразь мелкая!
Уворачиваюсь, но всё же какая-то тарелка, расхерячившись о стену, осколком попадает мне в бровь. Дрянь! Я же её реально сейчас убью, мать вашу! Несёмся через кухню под звонкий дерзкий смех выскочки. Ночной повар что-то возмущённо орёт нам вслед, угрожающе размахивая руками, да и хрен с ним! Отвлекаюсь буквально на секунду, моментально поплатившись за промах и в тот же миг в полной мере осознав свою ошибку, поскольку мне в харю прилетает вонючая сырая рыбина. Фу… Бля!!!
Что творит малолетка! Кажется, моей ярости нет предела, и я рискую в ближайшие пять минут получить звание Чикатило-убийцы. В порыве гнева, не щадя засранку, швыряю в её сторону большой грейпфрут. Ей повезло, что именно он мне попался под горячую руку, а не скалка или топор. Фрукт попадает прямо в рыжий затылок, сбивая борзую с ног. Она спотыкается и летит вперёд, открывая собой очередные двери, которые ведут прямо на выход, к фойе клуба. Есть контакт!
Распластавшись на грязном полу, девчонка не успевает опомниться, как я хватаю её за шкирку и припечатываю к стенке. В бешенстве наматываю на кулак огненные патлы.
— Ну что, сучка крашеная, добегалась?! Теперь молись… Я тебе сейчас голову оторву! Ты хоть какое-то понятие имеешь, с кем связалась? Ты вообще знаешь, кто я?!
— Любовь не спринтерский бег, а затяжной прыжок, — тащится стерва, напевая своим ведьмовским голоском какую-то старую знакомую песню.
Охваченный злостью и глухим раздражением, рычу, безостановочно тряся её за плечи. Мотор из грудины выпрыгивает; в голове жужжит рой мыслей, но сформулировать ничего не получается.
Просто трамбую её к стенке, как одержимая тварь, пялясь на сочные губы.
— Да я тебя… Я тебе сейчас шею сверну, зараза! — закипаю, окончательно теряя самообладание, и приштамповываю рыжую выдру к стене. Смотрю завороженно в чёрные, как тягучая смола, глаза и вообще в какой-то необъяснимый коматоз погружаюсь. Сквозь кромешную тьму слышно только моё неровное горячее дыхание и её злорадное хихиканье.
— Тебе что, это нравится?! — настороженно спрашиваю, сжимая шею паршивки. — Чё, вообще чоканэ?
Она не красотка, она не модель, она — стрёмная босота с самым скверным характером на всём белом свете! Она мне не ровня! Заставляю себя помнить об этом!
Но в эту же секунду что-то идёт не так! Да всё идёт не так! Опять смотрю в её чернильные, похожие на безлунное ночное небо, глаза и меня сносит в пропасть потоком обжигающе-горячей лавы, которая взрывается где-то внизу живота, разлетаясь искрами по всему телу и поджигая каждое нервное окончание. В горле становится сухо, как в пустыне; язык прилипает к нёбу.
Сглатываю… Сглатываю… Сглатываю…
А потом... Будто умирающий от жажды путник, нашедший, наконец, источник с кристальной прохладной водой, с какой-то безудержной страстью припадаю к сочным губам, целуя бунтарку как в последний раз…
❤️❤️❤️❤️
Спасибо большое, дорогие друзья! Со следующей главы книга "Моя Антибарби" будет доступна за подписку.
Глава 12
"—Так почему же так саднит в груди сейчас? Что со мной?"
. Мари(с).
Он сейчас меня целует! Гад целует меня! Он грубо и безжалостно терроризирует мой рот, ворует первый за восемнадцать лет поцелуй.
О нет! Мой первый поцелуй произошёл не с любимым человеком или хотя бы парнем, который мне нравится, а с этим озабоченным мудаком!
Это отвратительно! Это ужасно и недопустимо!
Так, наверное, я должна думать, и так, скорее всего, это должно выглядеть со стороны, но на деле меня словно подменяют, будто бы в горячую лаву окунают, и происходит то, чего я боялась больше всего: моё тело перестаёт сопротивляться, предаёт меня вместе с внезапно решившим отключиться мозгом, и я начинаю бессовестно кайфовать!