- Юль! - выдыхаю я.
Дрожь по телу до сих пор, и все мысли словно сгустками тумана стали, нависли в сознании, и наступила темнота кромешная. Очень влажно и нежно, как оказалось, вкусно и приятно, и я бы хотела ещё, но сердечко так сильно билось в конвульсиях, что я прямо-таки ощутила себя раздавленной. Все тело вакуумом обволокло, и кислород нигде не поступал. Сердце билось в груди, а казалось, за долю секунд в каждом сантиметре тела побывало.
Мне очень понравилось, и Ледов был на удивление нежен, и я не жалею, что мой первый поцелуй был вот таким, потому что он был потрясающе вкусным, правильным и ненавязчивым.
Юля усмехается и берет буханку хлеба, а потом бросает её в затылок Солнцеву.
- Лаврентьева, ты страх потеряла? - шипит Солнцев.
- Солнцев, ты сейчас навсегда трах потеряешь, если пакли свои от Кати не уберешь, - вздыхает Юля устало.
Улыбаюсь притворно, чувствуя, как все тело ломит чем-то ранее мне неизвестным. Словно истома накрывает меня всю, и внизу живота, как при месячных, боль образуется. Потому свожу ноги и когтями за край лавочки цепляюсь, чтобы очередной импульс боли вытерпеть. Выдыхаю, когда отпускает, и замечаю Катин пристальный взгляд.
- Идем подышим? - говорит губами не слышно, и я киваю.
Алина танцует и музыку прибавляет, а Юля вздыхает, когда она её танцевать утягивает. Хмыкаю Юле, и она в ответ глаза закатывает с улыбкой.
Спускаемся к речке с Катей и идем по берегу рука об руку. Я вдыхаю полной грудью свежий воздух и блаженно выдыхаю, когда кислород пьяные частички в организме обволакивает.
- Это было ужасно? - вдруг спрашивает Катя.
- Ты о первом поцелуе? - хмыкаю я.
- Да.
- Это было вкусно, но последствия какие-то болезненные, и я их больше испытывать не хочу, - усмехаюсь устало.
- Это либидо разгорелось и требовало большего, - улыбается Катя. - Было очень интересно за вами наблюдать, - смеется тихо.
- Почему? - улыбаюсь я.
- Я видела Ледова, высасывающего девичьи души в коридорах университета, и могу сказать, что он впервые на моих глазах был нежен и трепетал. Он словно боялся сделать что-то не так. И признаюсь, я чуть не рассмеялась, ведь ему это не свойственно. Девочки шепчутся, что Ледов жестокий и что только не творит с девчонками, а вот тебя словно боялся целовать. Так я к чему веду-то, ты лучше эту грань не переходи и держи его вот на такой дистанции, раз с вами такое приключилось. Потому что влюбиться недолго, а в Ледова этого делать нельзя.
- Почему?
- Не пугай меня, Аври, - смеется Катя и смотрит на меня. - Этим двоим от тебя что-то нужно, и ни о какой искренности от Ледова даже речи идти не может. Девочки что только не говорят о нем, а Алина мне на ушко шепнула, что Гаврилина Лика, которая с ним месяц встречалась, всем рассказывает, что Ледов фамилии своей соответствует. Он на любовь не способен и девчонку чуть до сердечного приступа не довел своей мерзлотой. Поэтому будь осторожнее и попытайся держать дистанцию, ведь твоей первой любовью не должен оказаться вот такой кусок льда, иначе в монахини запишешься, - смеется Катя, а я глаза закатываю от одного лишь слова, связанного с божеством.
Ну сколько можно?!
- И что, мне девственницей ещё ходить? Я ведь уже решительно хочу…
- Ну вам же только притворяться нужно, а на деле-то не любить. Так что можешь спокойно в сторонке ее лишаться, да и он явно на тебя не молится, ведь он в пятницу в универе был, и я в туалете с очередной его видела. Мы хмыками обменялись, и я в другой туалет ушла.
- Ну точно два сапога пара с Солнцевым, - усмехаюсь.
- Угу, - вздыхает Катя.
- Федя же тебе нравится, да? - смеюсь.
- Честно? - хмыкает Катя и смотрит на меня, пока мы не спеша по берегу идем. - Нравится его напор и упрямость, да и внешних данных он не лишен, но ты же знаешь, что папа мне не даст ни с кем подобным быть. Я обязана найти под стать папе, и только когда он добро даст, то тогда я и поцелуюсь, и секс познаю наконец-то, - вздыхает Катя и пинает песок.
- Он до сих пор грезит о наследнике?
- Да, и это каждодневная тема. Дочь в кресло не сядет, а вот зятю он его отдаст. У папы состояние ухудшается с каждым месяцем, и дяди, как стервятники, его добивают. Я смирилась с тем, что должна, но так найти и не могу того самого, которого отцу представить.
- Объединим поиски? - смеюсь и спрашиваю.
- Можно попробовать, - смеется Катя.
Идем, рассуждаем обо всем на свете, пинаем песок и смеемся, а потом меня всю страхом заполняет и тело сковывает, когда до ушей доносится:
- Аврора! Нам еще нужно! - кричит в паре метрах Ледов и сверкает своим звериным оскалом.
Идет вместе с Солнцевым и улыбается зловеще, а потом сужает глаза, словно жертву застолбил, и срывается на неё.