- Заснула что ли? - врывается в мои мысли Ледов, и я распахиваю глаза.
Выдыхаю, прощаясь с ними на некоторое время, и смотрю на Ледова.
Красивый парень, причем очень красивый, словно нарисовали его для рекламы или же для поглощения женских сердец. Глаза ледяные, как и душа его. Правильно Катя сказала, что Саша соответствует своей фамилии. Он жестокий и грубый, ведь сражаясь в клетке, он может убить…
- Саш, а ты убивал?
- Был один бой, - берет он мою ногу, - понимал, что не вывезу, и четвертый раунд уже был, - начинает массировать, и я блаженно глаза закрываю, - пришлось ударить в место, после которого он рухнул замертво.
Узнаю ужасные вещи и должна бояться, но я не могу. Ледов так нежно массирует мою голень пальцами, что я просто не могу сейчас думать о чем-либо таком, ведь я блаженствую. Также кайфую, когда он это делает со второй.
Чувствую, как начинает оживляться голень, и ощущаю тепло, потому закусываю губу с прикрытыми глазами, а когда пальцы Ледова оказываются на моей ляховой области и мнут ее, то голову запрокидываю и выдыхаю с тихим блаженным стоном.
Ледов резко утягивает меня за ногу к себе, и я, проскользнув по бревну ягодицами, молниеносно оказываюсь у него между ног. Бегаю глазами округлившимися по его хмурому лицу, а он дышит часто и смотрит на мои губы.
Сердце бьется, словно в грудную клетку стучится и просит открыть, а в голове словно глобальный вопрос навис, но вот какой я даже понять не успеваю, ведь Ледов впивается мне в губы и целует меня уже совсем по-другому.
По-звериному!
Он кусает меня до изнывающей боли, всасывает до максимального вакуума, вторгается нагло в мой рот и зубами бьется об мои. Он не целует, он словно с губами моими сражается и со всей силы сжимает мои ягодицы.
- Нет! - отталкиваю его.
Ледов хватает мои руки грубо и рычит, кусая за нижнюю губу, заводит мои руки за спину силой и снова внедряется в мой рот своим шершавым языком чуть ли не до самого горла.
- Я не хочу!
Машу головой, а он пытается губы мои поймать и рычит. Хватает меня рукой с грубой силой за подбородок и пальцами скулы сжимает, заставляя приоткрыть рот. Высвобождаю руку и со всей силой бью ему ладошкой по щеке. Во всем теле сигналы SOS, я очень сильно паникую и потому дышу часто, и в глазах слезы наворачиваются.
Ледов резко отпускает и с рычанием отталкивает меня, так что я с бревна на землю валюсь. Поднимаю голову и вижу, как он уходит, не обернувшись.
Слёзы, которые всё это время наворачивались, вытекли наружу, и по моим щекам стекли солёные дорожки. Дышу часто и смотрю на то, как капают капли на землю.
Так вот, значит, как он души высасывает…
- Аври? Ты как? - поднимает моё лицо двумя ладошками Катя.
И мне так больно стало внутри, когда я её страх в глазах увидела. Она за меня испугалась, и мне до слёз обидно стало, что я такая дура, что всё это время думала, что в безопасности. Доверяла тому, кто груб, жесток и убил однажды.
Реву оттого, что всё это было на глазах у девочек, что ко мне применили насилие, что меня оттолкнули так, словно я кусок дерьма.
- Вызови такси, пожалуйста, - шепчу всхлипывая.
- Хорошо, - кивает Катя и достает телефон.
И пока я сидела, ожидая такси, и вытирала слёзы, девочки меня добивали правдой. Говорили, что всё это следовало ожидать, и Ледов это типичное животное, а не мужчина. Что он бабник и слова «нет» не знает.
Да и мне бы плевать было на всё это, но то, как он впился в меня и как с силой заставлял отвечать, а потом скинул с бревна, так, словно с крыши высотки, меня заставило посмотреть на всю эту историю с другой стороны.
И теперь всё, во что я влезла, для меня больше не кажется какой-то игрой, ведь мне теперь страшно за себя. Я же словно маленький зайчонок, которого загнали два хищника в угол и трясут, издеваясь. И стоит мне только слово против сказать, как меня сожрут. Святая простота и дура наивная.
Сажусь в такси, блуждая в своих мыслях и выводах, вижу, как Солнцев бежит, а за ним Ледов с ледяным лицом идёт и смотрит словно мне в душу. Отворачиваюсь, поджимая губы от злости на свою простоту наивную, и даю знак таксисту уезжать.
С обидой и спать ложусь, перебирая всё то, что случилось уже в сотый, наверное, раз. Засыпаю с непосильным трудом, выметая все мысли о Ледове вон. Поганой метлой прогоняла и всё же каким-то чудом заснула.
Утром расчесала волосы, нанесла пару штрихов на лицо, надела блузку и клетчатую прямую юбку до середины бёдер и отправилась вместе с папой на работу.
Начало производственной практики и начало создание карьеры Ледова. И был выбор покончить с этим прямо сейчас и покатится папе или же продолжить всё, осчастливив двух недостойных этого людей.