Отбросив в сторону стул, она побежала к двери.
— Кейти! — позвал он, но она не остановилась. — Вернись!
Кейти не обращала на него внимания. Все, чего хотел Джованни, так это связать ее по рукам и ногам, и отправить в клинику, где с ней всегда происходило только самое плохое. Мать Кейти однажды бросила ее в больнице, теперь и Джованни поступит так же, как только заполучит своего наследника.
Она остановилась у окна, выходящего на парадный вход, и открыла его, не дожидаясь чьей-либо помощи. Горькие слезы, которые жгли ей глаза, замерзли от порыва ледяного ветра, ворвавшегося в вестибюль.
Северная сторона виллы «Антико» была вся в снежных сугробах. Слуги расчистили только крошечную тропинку, ведущую к зданию. Однако Кейти уже ничего не могло остановить. Она выскочила через окно на улицу и направилась по чистому нетронутому снегу в передний двор. Ей хотелось оставить на снегу как можно больше своих следов, разрушить эту белоснежную чистоту. Кейти жаждала отыграться за свою разрушенную и испорченную Джованни Амато жизнь на природной стихии.
В своей слепой ярости она не заметила, что на сугробах и тропинке образовалась скользкая ледяная корочка. Внезапно Кейти потеряла равновесие. Извернувшись, желая защитить себя от сильного падения, она тяжело опустилась на твердую, замерзшую почву.
Кейти с трудом переводила дыхание. Она слышала крики и стук шагов бегущих к ней слуг. Кейти попыталась подняться на ноги и встала на колени.
Как только к ней подбежал Джованни, ее позвоночник пронзила острая боль.
— Стефано! Эдуардо! Вызовите доктора Витторио… быстро! — Джованни наклонился над Кейти, чтобы помочь ей подняться.
— Не нужно звать доктора. У меня просто заболела спина, с ребенком все в порядке. Твой сын в безопасности. — Кейти высвободилась из объятий Джованни, пытаясь подняться самостоятельно. В ее голове стоял звон, растянутая поясница болела.
— А как ты себя чувствуешь?
Кейти смело посмотрела на него. Во взгляде Джованни читалось неподдельное беспокойство, его голос был встревоженным.
— Со мной тоже все в порядке, — улыбнулась Кейти, хотя с ужасом для себя осознавала, что может заблуждаться на счет своего самочувствия. Она ощущала непрекращающуюся боль, однако побоялась сказать об этом Джованни. Ведь он мог сразу же отправить ее в клинику!
— Значит, мы справимся сами. Спасибо всем, — Джованни кивнул слугам, стоящим на улице. — Попросите одну из горничных проверить, готова ли комната графини.
Слуги ушли, а Джованни и Кейти остались на улице одни. Она посмотрела на северную часть виллы «Антико». Отсюда здание казалось унылым и оголенным, хотя внутри вилла походила на настоящий дом. Именно там Кейти хотела родить своего ребенка.
— Не волнуйся обо мне, Джованни.
— Ты сильно ударилась, когда упала. Я не успокоюсь, пока тебя, как следует, не осмотрит доктор.
Кейти взглянула ему в лицо и застыдилась от того, что раньше ее распирала такая злость на Джованни. Именно теперь она могла бы поверить ему. Взгляд Джованни смягчился. Он молча и вопросительно смотрел на нее.
— Я хотела скрыться от тебя, — застыдившись, сказала она.
— В этом не было необходимости, Кейти.
— Такая необходимость как раз была, Джованни, потому что ты отслеживаешь каждое мое движение. Ты собираешься забрать у меня сына и воспитать его по какой-то дьявольской системе, сделав из него аристократа. Однако хуже всего то, что ты намерен заставить меня отправиться в клинику.
Джованни колебался. Он понимал, что злость Кейти всего лишь прикрытие, а на самом деле в глубине души она напугана. Перед его глазами по-прежнему стояло воспоминание о том, как он увидел Кейти падающей на снег, подобно сломанному цветку. Ему требовалось время, чтобы взять себя в руки. Увидев, как Кейти страдает, Джованни начал сильно переживать.
Во всем, что сейчас происходит, виноват только он. Сначала Джованни страстно желал обладать Кейти, что привело к последующим недоразумениям. Позже он решил действовать рассудочно, жаждая хоть что-нибудь выиграть из сложившейся ситуации. Их брак по расчету стал логическим завершением их отношений. Однако теперь, когда Джованни меньше всего этого ожидал, в нем заговорили чувства.
— Существуют две веские причины, почему я должен настаивать на твоей госпитализации, Кейти. Это твое здоровье и благополучие Донателло, — он прямо посмотрел ей в лицо.
Кейти казалась такой же потрясенной его внезапным приливом сострадания, как и он.